НЕ помоги мне.

В заголовок вынесено название особо злых и вредоносных чар, о которых надо знать обязательно. И не только знать, но и помнить, поскольку в отношении них “предупрежден – значит вооружен” вдвойне актуально. Потому что если защититься не удастся, судьба жертвы будет очень незавидной.

Жертвой, кстати, чаще всего становится или публичный (ну хотя бы относительно) человек, или человек помогающей профессии, который имел несчастье так себя позиционировать в доступе тихого хищника, который хищником вовсе не выглядит, и имел неосторожность согласиться, для начала, с тем, что с этим тихим хищником его связывают некие личные отношения. Точнее эти отношения было бы назвать обязательствами, но в нашей культуре так говорить не очень принято, а зря. Это именно обязательства. Сразу. Причины могут быть самыми разными: от “я сильнее и я должен” до “мне оказали помощь в трудный для меня период, и я обязан ответить тем же” (да, и такое тоже случается).

Применяют эту магию обычно деятели, внешне выглядящие совершенно безобидными и безвредными. Более того, нередко их вид вызывает сочувствие и жалость. Эти-то чувства и есть первое действие чар на сознание. Первая цель этой магии – получить от будущей жертвы предложение помощи. Которое, разумеется, с благодарностью принимается, но в этом месте уже есть нюанс. Первый в серии. И благодаримый, и благодарящий в курсе, что благодарность на самом деле чисто формальная, поскольку предлагаемая помощь проблемы не решит, но при некотором везении, может быть, поможет жить с ней чуть менее плохо. И это как бы слегка обесценивает предлагаемую помощь для самого предложившего. Это важно не только если помощь предложена как бы в ответ на аналогичное действие другой стороны в прошлом. Любая из причин, повлекших за собой принятие обязательств, работает примерно с равной силой: давнее приятельство, разница в возможностях, прямая просьба “от более слабого к более сильному”, сложные жизненные обстоятельства, на которые просящий ссылается – результат будет примерно один. “По-настоящему помочь я не могу, но уж эту ерунду сделать в состоянии”.

После того, как обязательства приняты, можно уже и переходить к следующему этапу. Который начинается с вручения помогающему (то есть жертве вредоносного колдовства) ответственности за эмоциональное состояние подопечного (то есть вредителя). После чего подопечный вредитель может уже не стесняться и разворачиваться так широко, как его душа пожелает, с описаниями своих жутких обстоятельств. Разумеется, они завершаются “маленькими” просьбами – которые почему-то берут больше времени и сил, чем изначально рассчитывал человек, предложивший помощь.

Сразу хочу предупредить: сейчас в описании себя узнают одновременно две совершенно разные категории людей. Одни – специалисты помогающих профессий и участники социальных проектов, люди с повышенной ответственностью и осознанностью, частично обусловленной профессиональными навыками и рабочим опытом. Вторые – неравнодушные, которые не могут пройти мимо, и которым непременно надо поучаствовать в жизни ближнего (или не очень ближнего) по зову сердца. Вот если вы найдете себя среди первых, скорее всего, читая дальше, вы печально усмехнетесь, покиваете головой и скажете что-нибудь вроде “мимо этой булочки мы уже проходили”. Если вы найдете себя среди вторых, вы будете огорчены, расстроены и громко, с чувством, скажете “да, я там был! И это было ужасно!”.
Первые… ну, вы сами все знаете. Вторые: у меня для вас скверные новости. Возможно, этот текст и про вас тоже. Особенно если ваши стремления поддержать и помочь нечувствительно смешивались с романтическими хотя бы однажды. Особенно если вы не умеете отличать поддержку и помощь от романтики и считаете первое начальной фазой второго, а не самостоятельным форматом отношений. И специально для вас я разъясняю подробно разницу и наиболее вероятные причины неизбежных проблем. Да, я серьезно: проблем. Нет, не обойдется, они обязательно будут.

И не факт, что их сразу удастся заметить. А даже если и так, все равно это, скорее всего, ничем не поможет, поскольку довольно быстро (почти сразу) выяснится, что дело не в конкретных действиях, которые опекающий обещал выполнить для своего подопечного, а в чем-то менее осязаемом, но более важном. В готовности помочь. В готовности побеспокоиться о благополучии подопечного. Сиречь – и это очень важно, поскольку это и есть ловушка – об его эмоциональном комфорте. Кто сказал слова “эмоциональное обслуживание”? Правильно сказали. Это именно оно.

Здесь есть много места для очень странных танцев под песню “ничто не напрасно, ничто не зря”. На эти танцы можно потратить уйму времени и сил, и они, даже не сомневайтесь, будут потрачены. И отвертеться вам не удастся.
От восьми до двадцати восьми заходов на один и тот же вопрос с клиническим непониманием прямого ответа? запросто.
От пяти до пятнадцати повторений просьбы, в которой отказали? легко.
Явочным порядком создание ситуации, в которой у второй стороны нет выбора не участвовать и для которой нет хорошего решения? пожалуйста.
И все это, разумеется, “было хорошим уроком”, “рано или поздно сработает”, “послужило толчком к необходимым изменениям” – и так далее. Но изменений не последует, урок не будет усвоен и вообще следующий заход не за горами.

Вы заметили, что долбаная магия уже работает? Нет? смотрите внимательно. По ходу странных танцев подопечный не раз сообщит опекающему, что круг общения что-то тает как снег под апрельским солнышком, что говорить не с кем, что навыки общения куда-то протрачиваются и все это, конечно, ужасно, но нет чего-то очень важного, что могло бы помочь изменить ситуацию, так что надежда только на дружескую поддержку. Кто видит здесь заявку на дополнительную ответственность опекающего за подопечного, тот молодец, это уже второй капкан все на ту же добычу.

И предупрежу сразу: прямую помощь просят не всегда, но если уж просят, то можно говорить сразу, что репутации и эмоциональному равновесию жертвы пришел конец. Бывает и относительно легкий вариант: когда просят помощи с застрявшим проектом. На фоне стаи полярных песцов, представляющей собою личную жизнь просящего, такая просьба выглядит особенно сюрреалистично, и поэтому оказывается абсолютно надежным методом заманивания жертвы в ловушку. Дальше, предсказуемо, на обязавшемся помочь виснет сперва проект, затем и попросивший. А затем проект начинает саботировать, а попросивший занимает его место на шее обязавшегося. Правда и заподозрить неладное в этом случае проще. И конфликт выходит в открытую фазу быстрее. Только это совершенно не помогает освободиться. Все просьбы и требования включиться в работу или хотя бы не мешать будут не просто проигнорированы. Саботаж будет нарастать тем быстрее, чем интенсивнее высказывается недовольство положением дел.

Будет ли подопечный что-то делать, дабы изменить оное положение? О да. Он будет “стараться”, “учиться”, “хотеть”, “искренне намереваться” – в общем, бесконечно находясь в конечной стадии начального осмысления процесса, кормить своего опекающего обещаниями грядущих изменений. Ситуация, по ходу, будет становиться только хуже. И обрастать подробностями из тех, которые без обсценной части словаря описать можно только при помощи специальной терминологии – когда медицинской, а когда и юридической. И помощи в решении основных вопросов подопечный так и не захочет, даже наоборот, будет просить не вмешиваться в и так непростую ситуацию, а лучше поддержать эмоционально, а то очень тяжело. Время опекающего будет продолжать утекать сквозь пальцы, воз будет врастать в пейзаж, а попытки закончить свое участие в этом странном предприятии будут встречаться такими протестами, что небо может показаться с овчинку – для начала. Вопли, крики, угрозы и шантаж суицидом, обвинения в черствости и бездушии… Вы еще помните, что речь идет чаще всего о профессиональной репутации или репутации публичного лица? Вы понимаете, что не все любят пиариться на хайпе, и что любая попытка в этих условиях сохранить репутацию незапятнанной работает на интересы лица, вручившего свою судьбу в чужие руки явочным порядком в ущерб интересам того, кого он выбрал себе в родители.

Да, слова “ты мне как отец”, “ты мне как мать”, туда же сестры-братья и прочие поминания кровного родства звучат в таких историях очень часто. Нередко в сторону любого и каждого из входящих в ближний круг общения. И не обязательно последовательно, можно одновременно, желающего “непомощи” это не смущает. Оно и понятно: круг общения действительно тает, и каждая из оставшихся связей становится все дороже, потому что завести другие контакты с таким подходом к общению еще более проблематично, чем удержать имеющиеся. Имеющиеся, тем временем, тоже будут чем дальше, тем менее в порядке. Первыми отвалятся самые здравые и адекватные, а оставаться будут чем дальше тем более толерантные к подобному подходу. Но и их ряды будут редеть. Потому что потребность получить внимание посредством нагнетания треша работает на цель только до определенного момента, для каждого человека этот момент свой. И чем меньше в ситуацию уже вложено сил, времени и прочих средств, тем выше вероятность уйти быстро. Но для пойманного в ловушку дело не в том, что “должны же быть какие-то результаты”. А в том, что чем больше сил отдано бесцельно, тем меньше их остается чтобы прервать порочный круг. И чем больше эпизодов получения желаемого тихим хищником уже есть в этой конкретной печальной истории, тем настойчивее тихий хищник будет требовать следующую дань. Повторяю: от восьми до двадцати восьми переспрашиваний за один заход в разговоре – это не предел, это средняя норма. Это реально выматывает. А “устал сопротивляться” равно “дал добровольное согласие”.

Не стоит также надеяться, что отдав все, жертве удастся отделаться от хищника. Внимание и время – бесценны, то есть не имеют цены, то есть имеются у любого человека и могут быть даны другому человеку по запросу. И отказ – это преступление против человечности, не меньше. Потому что оставить человека в беде аморально. И неважно, что изменить обстоятельства вы не в силах, результата не будет, будет “спасибо за попытку” в лучшем случае. Цель хищника ведь не в том, чтобы улучшить свое положение за счет жертвы. Цель – постоянно получать внимание. Все внимание жертвы, или как можно больше его. А значит, никаких других важных занятий у жертвы не должно остаться.

Непрофессиональная помощь, с травматическими последствиями для подопечного для такой игры гораздо лучше, конечно: она позволяет продолжать взаимодействие, и любители поиграть в спасателя по Берну обычно умеют накосячить вместо того чтобы помочь именно затем, чтобы подопечный никуда не делся от такой заботы. Человек, которому реально нужна была помощь в таких случаях прерывает общение – иногда с высказыванием претензий, иногда поблагодарив за попытку, но обращаться за помощью или хотя бы с вопросом вновь не будет, ему не это надо. А тот, кто ждет, чтобы ему непомогли – придет снова, разумеется.

Самые печальные результаты получаются при встрече желающих непомощи со специалистами помогающих профессий. Понятно, что репутационный вред бывает всегда. Вопрос только в его размере. Выгорание в большей или меньшей степени после таких эпизодов случается тоже всегда, вопрос только в объеме. Самая большая беда не в этом. А в том, что тихий хищник не видит проблемы в своем поведении и не понимает, почему к нему так плохо относятся, он же сказал все нужные слова и сделал правильное лицо, можно же уже и заходить на новый круг. Тем более тихий хищник не понимает причин агрессии в свой адрес, а агрессией они называют даже нежелание общаться, не говоря уже о попытках донести мнение второй стороны до их сознания. Последнему они сопротивляются, и совсем не тихо. Вот тут откуда что берется – и решительность, и резкость, и жесткость в защите своих интересов. При полном непонимании того, что интересы эти находятся целиком в чужом личном пространстве. Симметричный заход в их границы удачным не будет, для задумавшихся над идеей эксперимента говорю об этом сразу. В лучшем случае вы услышите все те же рассказы о стремлениях, намерениях и прочих признаках конечной стадии начального осмысления ближайшего будущего. В худшем – ваше поведение оценят именно в тех словах, которые вы не сумели донести до оппонента. Но и это еще не самое неприятное. А что? А вот что.

“Помогать прибегут не вам”, помните? Так вот: прибегут. И начнут рассказывать, как важно и ценно продолжать делать то, что вы делаете и как значимы попытки. “Ничто не напрасно, ничто не зря”, да-да. Причем если вы попробуете попросить помощи в осуществлении следующей попытки у прибежавших это рассказывать, поначалу вам даже с энтузиазмом скажут “ну конечно”. Но хватит волонтерского запала ровно на треть попытки. Одной. А необходима будет серия оных попыток. После этого вы в девятнадцати случаях из двадцати услышите, что вам достаточно помогли и давайте дальше сами, это ваша святая обязанность и будущая посмертная слава. Как именно этот формат посмертной славы вяжется с вашими жизненными целями, никого из прибежавших не заинтересует. Как предполагается дотащить начатое до результата с автором всей ситуации на шее, тоже никто не подумает, эту задачу оставят вам. Если вам по какой-то случайности удастся выдрать из цепких лапок тихого хищника проект и вы сумеете его закончить – а это тоже вопрос крупного везения и не менее крупного упорства – смотреться с этим результатом в своей биографии вы будете примерно как с тараканом на эполете. Ну или с блохой на парадной брошке, если вам проще это себе представить. И это тоже репутационные потери. Огромные, потому что заканчивать этот проект вам придется в ущерб всему, что вы делали. Включая готовку и уборку в доме, не говоря уже про работу, хобби, спорт, диспансеризацию и прочие незначительные в сравнении с посмертной славой мелочи. Да, они серьезно. Нет, не обойдется.

Что же делать, если вы себя нашли в этой ситуации? Смириться со всеми потерями, бросать все к черту, рвать отношения, банить в соцсетях и почте не только тихого хищника, но и весь его круг общения, ссориться с благожелателями, пришедшими вас уговаривать “не бросать ценное” или “поступить благородно”, заранее смириться с тем, что скандал будет – и начать бить посуду первым. Хороших вариантов тут не предусмотрено, а уменьшить объем потерь можно только таким образом. Но учтите, что делать это надо быстро. Потому что вслед за вами могут втянуть еще кого-то, и если этот кто-то успеет заорать и начать бить посуду раньше вас, вам будет уже не выбраться. По крайней мере этим путем. Остальные потребуют навыков на уровне высшего пилотажа, и все равно не гарантируют даже приемлемого объема потерь. О них и рассказывать надо отдельно.

Что еще непременно надо сделать по итогам случившегося, вне зависимости от того, как эти итоги выглядят. Изложить свой взгляд на случившееся публично нужно обязательно. Причем предельно конкретно и подробно, со всеми остановками, от начала и до момента, когда вы открыли файл и написали что-то вроде “теперь, когда эта история закончилась, я хочу рассказать, как обстоятельства и события выглядели для меня”. Не оценивая. По возможности не вдаваясь в подробности ваших эмоций. Только обстоятельства и решения, в них принятые. Ваши ожидания от развития событий вы озвучить можете, но помните, что всегда найдется по меньшей мере один критик, который со своего дивана лучше вас знает, как вам надо было делать.

36
Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
13 Цепочка комментария
23 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
15 Авторы комментариев
LelayasirmalknjaznaKreacherbamby Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
Poloz
Участник
Poloz

Спасибо.

nasse
Участник
nasse

А в том, что чем меньше сил отдано бесцельно, тем меньше их остается чтобы прервать порочный круг.

Ничего не попутано?

knjazna
Участник

Отослала админам, спасибо

Random
Участник
Random

Вопрос. “Отношения эмоционального обслуживания” есть вариант “отношений насилия”, – я правильно понимаю? По крайней мере, вовлечение в эмоциональное обслуживание содержит все описанные признаки.

knjazna
Участник

не совсем) Эти отношения третья версия социальной патологии, так сказать, растущей из одного корня. Они одной природы с отношениями насилия и с зависимым поведением. Если нет ни одного, ни другого, но поведение присутствует, психотерапевты работают с этим, в зависимости от школы, или как с неврозом, или как с бытовой психопатией – предполагая, что пациент в принципе вменяем, но пользоваться своей вменяемостью по назначению не заинтересован.

Random
Участник
Random

Спасибо. Это основательно структурирует весьма приличный кусок знаний…
Можно еще вопрос, но несколько вбок по ветке ?
Вот в описаниях отношений в случае зависимого поведения выделяют “зависимых” и “созависимых”. В отношениях насилия “насильник” и “жертва” могут меняться местами (вариант: “кто успел раньше, тот и насильник”). А как в случае “отношений эмоционального обслуживания”? “Акцепторы”, то есть заинтересованные в обслуживании, понятно, есть – а признано ли существование “доноров”, то есть испытывающих потребность кого-то эмоционально обслуживать? (Вариант “созависимого” или “жены алкоголика”)

knjazna
Участник

нет, это не фиксированные позиции, и даже в рамках одного личностного расстройства и в рамках поведения одного и того же человека можно взять два. Более того: взять два можно даже одновременно – в одних отношениях навязчивый и агрессивный потребитель, в других – не менее навязчивый спасюк и помогаец. Качество помощи при этом… мнда.

Random
Участник
Random

Понял. Да, представимо. Спасибо.

HellMaus
Участник
HellMaus

Так вот что это было.
Спасибо!

knjazna
Участник

не только “было”. Оно довольно широко распространено

silent_jeronimo
Участник

Коммерческие отношения на такой основе отдельно интересны.

Ущерб получают и исполнитель, и заказчик, если такое хоть как-то отвечает за результат хоть с какой-то стороны.

knjazna
Участник

О, оно заявляет что отвечает. И заверяет что очень хочет отвечать. В реальности ведет себя или как “чайка-менеджер”, или как “менеджер-сова” – а в последствиях виноваты подчиненные, партнеры, родня, прохожие, форма протуберанцев на солнце и хреновое детство.

silent_jeronimo
Участник

В начале моей работы менеджером веб-проектов у меня было непреходящее искреннее удивление от всеобщего ожидания, что я буду более компетентен в бизнесе заказчика, чем он сам (или замещающий его менеджер со стороны заказчика).

А потом я узнал, что это общее состояние дел в заказной разработке с низким бюджетом. Некоторые даже анекдот про барина, Ивана и пять рублей присылали с намёком, что они мне потому и платят пять рублей, что я сам должен всё решать за них, включая нюансы штатного расписания.

Зачем такому Ивану такой барин я пару раз спрашивал, ответа не получал.

И вот что особо выделить надо: когда так ведёт себя менеджер заказчика, рискующий чужими деньгами и (максимум) увольнением — понятно. Но когда так как описано ведёт себя мелковладелец собственного бизнеса — непонятно было никогда, до встречи в комментариях словосочетания «пациент в принципе вменяем, но пользоваться своей вменяемостью по назначению не заинтересован.»

Остаётся открытым вопрос, почему такой бизнес работает несколько выше грани окупаемости на сроке в 5-10 лет? Потому, что этот заход применяется не везде, а только там, где это относительно безопасно для доходов?

knjazna
Участник

потому что 5-10 лет можно кушать сотрудников. И денежные потери начнутся только тогда, когда дураков на эти вакансии больше не найдется

silent_jeronimo
Участник

Всё время забываю о такой возможности (не укладывается в голове) и, по-моему, уже в третий раз вы о ней напоминаете.

knjazna
Участник

Я напомню еще раз, не страшно 🙂

Kryakwa
Участник
Kryakwa

Как интересно… А вот если такой персонаж в благодарность “за многие помощи” предложит свою, эта его помощь тоже обойдётся принимающему очень дорого? У меня есть знакомый, подпадающий под описание, но не в точности. То ли наша семейная магия оказывается сильнее, то ли это не вполне его случай. Каждый раз, когда он просит или предлагает помощь, это обходится намного затратнее, чем предполагалось, причём в самых неожиданных вариациях. Но репутация наша не страдает, выгорания нет и никто не прибегает посочувствовать.

knjazna
Участник

Вас группа, причем группа, состоящая из здравых и благополучных людей, поэтому вас труднее пообкусать. У одиночки риск больше, у человека, находящего в затратных отношениях, еще больше, а у того, кто недавно закрыл или разорвал затратный контакт, риски самые большие.

Kryakwa
Участник
Kryakwa

Раз в три года этого персонажа посылает очередная пассия, с той же примерно частотой его выгоняют с работы. Причём он очень знающий и опытный специалист, все это признают, но вот как-то так складывается: спросить совета или выпить рюмку – с удовольствием, а что-то вместе делать – упаси бог!
А мы да. Чем больше я читаю ваши тексты и комментарии к ним, тем больше убеждаюсь в том, как же нам ПОВЕЗЛО. Такое ощущение складывается, что у большинства вообще нет безопасного места, чтобы отдохнуть и подлечиться. Чуть просел по кондициям – и окружающие сожрут, не приходя в сознание.

knjazna
Участник

Специально посчитала и кладу сюда немного статистики.
– Мимо меня в среднем проезжает от одного до трех сетевых скандалов по этой схеме с участием простых смертных, то есть блогеров с числом подписчиков от тысячи человек. Этого достаточно чтобы влипнуть.
– Из моих коллег и смежных специалистов помогающих профессий такие инциденты случались у каждого пятого. Как правило, у тех, с кем вот лично мне интересно разговаривать на профессиональные темы и у кого есть что почитать не позаимствованное без отдачи (без отсылок на автора) и не скомпилированное.
– Нет ни одного человека из селебрити, с именем которого не связано таких эпизодов. Это совершенно необязательно заявления об изнасиловании или сексуальных домогательствах, чаще “просили о помощи, получили особенно обидный отказ”. Отделить подобные инциденты от других проблем – например, развивающегося алкоголизма или иных “социальных болезней”, как было принято называть зависимости разного рода давным-давно, до начала времен – очень просто: если человек в итоге благополучен профессионально (про эмоциональное благополучие не говорим, такие эпизоды бесплатно не проходят ни для кого) – то имело место именно “НЕпомоги мне”. Если карьера и рабочая результативность снижается или вообще замирает, и через три-пять лет не “выстреливает” мегапроектом – то было что-то другое.

Kryakwa
Участник
Kryakwa

Кошмар какой-то.
Всё-таки, жопочуйка – великая вещь. Мы довольно давно закуклились: никакой рекламы, в соцсетях только цветы и путешествия. Молча работаем, через сарафанное радио…

Russell D. Jones
Участник

Ох, да.

Зверь Ши
Участник
Зверь Ши

Спасибо 🙂
О да, я помню эти зубастые булочки %) Меня в своё время спасло то, что непомогаемый персонаж был довольно болтлив и о своих прошлых случаях непомогания активно рассказывал, так что я была в курсе, что схема “найти объект обожания – повиснуть на нём – подолбиться об него – разочароваться” там отработана. Ну и публичным лицом я не была никогда, зато поддержка – реальная, а не эти, которые прибегают помогать и обеспечивать посмертную славу – у меня была. Так что соскочила я вовремя, до того, как актуальный мой проект того периода из просто сложного превратился в гадательный.
Но так везёт очень не всем, увы.

knjazna
Участник

Да, очень не всем. И чем более публичный человек, тем меньше вероятность, что повезет.

Alien_u2
Участник
Alien_u2

Cпасибо! (задумчиво) похоже, мне тоже просто невероятно, феерически везло… как-то вот ни разу в такое не влетала, хотя был период… ну, в силу профессии, не то, чтобы публичности, но некоторой известности… а защиты нет и не было вообще никакой….

Exciton
Участник
Exciton

Тоже было, тоже кушали мы эти пирожки с котятами 🙁 Два чертовых года пыталась вывести на результат возню с чужой и на фиг мне не нужной задачей. Товарищ ныл и плакал, как у них в глухой провинции все плохо с техникой, и даже технические моменты пытался спихнуть на меня. Тупил и не понимал вещей, доступных старшекласснику – со словами “ну вам эти объяснения все равно пригодятся” (и я верила, даже в 10-й раз объясняя одно и то же). И да, все прочие проекты в это время у меня стояли, реально в ущерб мне.
Ваш текст про контрпродуктивность помог осознать, что это было. Правда, совсем разорвать отношения не-помощи быстро не получилось: товарищ ещё несколько лет продолжал написывать. Посылов на фиг открытым текстом не понимал. Я научилась отделываться отписками, “терять” его письма. Вроде больше не пишет, но поручиться не могу.
И да, некая публичность в профессиональном кругу у меня была, иначе бы мне на голову не сели 🙁
Спасибо за Вашу работу и спокойного Вам года!

knjazna
Участник

А разорвать отношения с пришедшими за НЕпомощью быстро никогда и ни у кого не получается. Это отдельная история лет на несколько. С возвратами, с песнями “я начал терапию и надеюсь, что больше так не буду” и “я увидел этот кошмар в исполнении других людей и понял, что так нельзя”, с клятвами “я изменился, все будет иначе” и прочими пунктами списка, входящими в набор. Потому что в этом наборе “ты мне как (кровно близкий, который не имеет права отвертеться от эмоционального обслуживания)” – позиция ключевая. И не помогает ничего – ни резкости в предельной степени, ни нелицеприятные определения. Все это воспринимается как то самое желательное и драгоценное внимание, ради которого весь огород и городился. Ну, немного не в той форме, но это же поправимо. И готовность “работать на отношения” у приходящих за НЕпомощью тем выше, чем хуже качеством эти самые отношения. Работает только классический метод угашения нежелательного поведения, как его описывают бихевиористы и Ролло Мэй.

Exciton
Участник
Exciton

Да! Все Вами описанное тоже было. И надеюсь, больше не будет. Спасибо!

bamby
Участник
bamby

Жертвой, кстати, чаще всего становитЬся
К счастью, сталкивалась только с лайт вариантом, песни поют, а я вопросы по своей теме задаю, и человек переключается. Ну или с откровенными разводками вида “подари мне курс, мне 13 лет, купи мне телефон, а то мой сломался” и тд.
Что-то удерживает от публичности. Грязи оч много будет, не могу себе позволить.

knjazna
Участник

Передала вчера вечером, но админы где-то бродят. Спасибо.

Lelaya
Участник
Lelaya

Добрый вечер. Хочу спросить о реальности одного моего впечатления.
Я как врач с попытками такого поведения сталкиваюсь постоянно, в психиатрии это часть процесса. Четыре пятых жалоб администрации на врачей – из-за отказа играть в такие игры. У меня сложилось впечатления что наиболее уязвимы для этого врачи в ранних стадиях профессионального выгорания – ещё не равнодушные, испытывают иерусалим и появляющиеся участие, но уже слишком жёстко ограничивающие его количество. И, напротив, совершенно неуязвимы самые добрые, открытые доктора, если они ещё и пофессиональны. Неопытный открытый доктор будет влипать, открытый и добрый зубр и мастодонт- нет. К нему как-то подходят с этим, клацают зубами и… теряются. Это как оно так? )

Lelaya
Участник
Lelaya

П. С:
“испытывают иерусалим и появляющиеся участие” = “испытывающие и проявляющие участие”. )

knjazna
Участник

Это четкое разграничение человеческой и профессиональной позиции.
Подобные игрища легче всего прерывать на ранних стадиях и дальних подступах. И “коготок увяз – всей птичке пропасть” в отношении подобных игр верно, как нигде. Вообще “НЕпомоги мне” очень характерно для, например, пограничных расстройств. И для “бытовой психопатии” согласно российскому профессиональному словарю. То самое “вменяем, но не заинтересован свою вменяемость использовать” – потому что иначе не будет прав на постоянный эксклюзивный доступ к вниманию значимого человека (например, врача). И если с профессиональной позиции очень доброжелательно и четко объяснить, что именно придется отдать ради этого доступа, без каких прав и привилегий, обеспечиваемых дееспособностью, придется остаться – интерес к использованию вменяемости резко повышается.
Из позиции родственника или друга этот ход практически невыполним. Остается только выдираться, теряя клочки шкуры, и разрывать контакт.

Lelaya
Участник
Lelaya

Спасибо.
И вот какого этого никто не учит людей разграничению личной и профессиональной позиции, им же чуть за двадцать когда они начинают..

По моему опыту самые жесткие игроки в эти игры – с тревожно-ипохондрическим расстройством.
Ну и некоторые родственники молодых больных с шизофренией и аутизмом, но это совсем другая история.

sirmal
Участник
sirmal

Я эгоист, выгоняю после первого раза и прерываю контакт полностью. Как ту подругу с алкоголизмом. Поэтому у меня мало друзей и много печенек.

А ведь могло все сложиться гораздо хуже…