История флирта – 6. Источник четвертый, с которого вообще-то надо было начинать. Мифы древней Греции.

Они нужны нам затем, чтобы вспомнить (кто забыл) или представить себе (кто не знал), что собой представляет античная (не вообще языческая, а именно античная) модель межгендерных отношений. И Греция в этом отношении показательна не потому, что была более цивилизована, скорее как раз наоборот.
В отличие от Египта, в сказаниях которого отражаются скорее интриги за власть, или Индии, мифология которой радует нас нормальной такой, тугого замеса политикой со всеми положенными деталями и подробностями, Греция, которая нам и нужна, предлагает целый спектр историй одна другой краше, и часть из них мы с вами рассмотрим.

По уму следовало бы разбирать еще и Книгу Царств, но во-первых, боюсь, что вы меня за это начнете проклинать, а во-вторых, начав разбирать ее, мы рискуем утонуть во вбоквеллах про аффективное поведение и нарушения социальности.

Так вот, Греция. По большому счету, нет такого мифа, который не содержал бы в основе события, когда-то определявшие политику. Но в контексте нашей темы интересен немного другой ракурс. Политические коллизии древней Греции, отраженные в мифологии – это не только процесс завоевания ахейцев дорийцами, но и подавление матриархальных культов с последующей заменой их на культы патриархальные. Разумеется, при этом женское жречество было уничтожено. В мифах это подается как победы богов-олимпийцев над женскими хтоническими божествами.

В период этих завоеваний и подавлений мужское жречество весьма относительно как жречество, и в нем честь общаться с божеством принадлежит лучшему воину. И вообще все лучшее принадлежит лучшему воину. По определению. Вот просто протянул руку и взял, потому что это уже его собственность. Ухаживания? Сообщения о намерениях? Оставьте эти глупости. Заключение брака в стиле Аида и Персефоны (в девичестве Коры) – еще не самый треш. И историю Ио тоже принято считать благополучной, поскольку ей удалось сбежать, благополучно родить живого ребенка и избавиться от преследования. Несколько лет в плену? Овод? Фигня какая. И действительно фигня в сравнении с некоторыми другими сюжетами.

Самый треш – история Медузы. Чтобы вам долго не копаться в источниках (хотя по сети все лежит открыто в тридцати местах), покажу самое ближайшее доказательство всего вышесказанного. Все помнят, как выглядит горгонейон? Волосы-змеи- это понятно, но есть еще одна важная деталь: высунутый язык. Постъюнгианцы сводят значение образа к концепции трупа, и первичное содержание мифа дает для этого основания, но сами греки думали иначе. И с высунутым языком изображали существ, основным вредоносным навыком которых была речь. Мысль о вредоносности речи в контексте сложившегося подхода к заигрываниям, если это так можно назвать, ложится в картинку, как родная. Дивное художественное полотно дополняют истории некоторых нимф, которые становились деревьями и камнями, чтобы спастись от назойливого внимания богов.

Дорийская схема, таким образом, сводится к “эй, ты, иди сюда, осчастливлю” с лицевой стороны медали и прямой неприкрытой войне на уничтожение с оборотной стороны. Признание в этой схеме вычисляется или через прямой сексуальный интерес, реализуемый с места в карьер без всяких вопросов о согласии, или через не менее прямую агрессию. Беда даже не в том, что эта схема не предполагает задействования речи в принципе. Ахейская схема тоже не очень-то речевая, но она включает в себя по крайней мере самопрезентацию. Мы до сих пор можем увидеть аналоги этой межгендерной схемы в Египте и в Индии, а еще, как ни смешно, в современной мусульманской культуре в форме запрета публичности практик, ее слагающих. Красивая одежда, привлекательный аромат, макияж и бижутерия вполне используются, но за закрытыми дверями внутренних покоев. Там же отводится место и танцам, и пению, и играм.

Важный момент: в отличие от современной европейской цивилизации, под “презентацией” следует понимать предъявление себя не как существа, имеющего пол и способного распорядиться своей сексуальностью, но как существа, обладающего определенными эстетическими свойствами. Для тех, кто не понял, что это значит: в рамках этой модели отношений “готов/а к контакту” значит “я надену все лучшее сразу”, и это в равной мере действует для мальчика и для девочки. И кстати, не только “надену”. В культурах, где эта модель отношений развивалась, мужской мейк раньше или позже становился частью нормы. Суть этой модели отношений состоит примерно в том, чтобы сделать из себя как можно более эстетичный арт-объект и, представ в этом виде ошеломленной публике, послать взгляд и улыбку тому, кто больше всех понравился.

Встречный шаг второй стороны сводится к выражению встречного интереса, и если ожиданиям суждено совпасть, то на этом вопрос можно переводить в юридическую или горизонтальную плоскость, тут уж культурная норма скажет, что сперва, а что потом. Таким образом, “проигравшая” культура (я сейчас о Греции, которая считается колыбелью европейской цивилизации, и о культурных конфликтах на этой территории) предполагает прото-флирт в виде взаимной самопрезентации двух существ, демонстрирующих друг другу свои эстетические возможности.

Дорийская схема, повторю снова, полностью противоположна ахейской, и в ее рамках самопрезентация – действие наказуемое. Сексуальным насилием чаще всего. Ну или банальным физическим. Впрочем, взять два никто не мешает. Флирт в рамках этой схемы выглядит в самом мягком варианте как сталкинг, ну и далее по нарастающей. Может ли в рамках этой схемы быть активной женщина? О да. Обвинения, особенно публичные – основной способ женщины получить от мужчины внимание. Мужчина, который нравится – это “тот, кто во всем виноват”. Унижение и оскорбления тоже годятся, по крайней мере для разогрева. Браки получаются, само собой, в стиле “гостиная как поле боя и постель как место временных перемирий”. Ухаживания заменяются дипломатическими переговорами с семьей избранницы, но не с ней самой.

Что “колыбель цивилизаций” вокруг этого наворотила, разговор отдельный и не на ночь. И в конце концов, в Японии в итоге вышло похоже (потому что шло по сходной схеме), и обе культуры получили похожий итоговый результат. Выглядел он как специфический общественный институт, участницы (именно участницы) которого могли предоставить мужчинам общение, не содержащее ни требований, ни обвинений. Могли, правда, и отказать в желаемом, если их не устраивало поведение претендентов на их внимание. Именно эти институты и стали единственным убежищем того, что могло бы развиться во флирт. В Греции такой институт составляли гетеры, а в Японии – гейши. Разумеется, по мере развития брачного института в его наметившемся виде, институту женщин-подруг, предоставляющих комфортное общение, уцелеть было не суждено.

Рим, конечно, перенял это, хотя и не без удивления. Даже не смотря на то, что усвоенное было не только странным на вид, но и результаты давало тоже странные. Закономерно, варвары начали определять этот офигительный стиль общения как уникальный римский. В моду он входил не быстро, но империя была достаточно убедительна, чтобы идея выучить ее язык и стиль общения показалась хорошей всем, кому не повезло иметь с ней дело. Вы спрашиваете, за что ранние христиане не любили язычество? Вот как раз за дорийскую модель поведения.

От Рима переняла идею Европа, но как-то не особенно внятно. Во-первых, перенята была скорее идея конфликта подходов, чем сами они. Во-вторых, кроме оного конфликта, был и другой подход, который потом и оформился в куртуазию. Но о ней мы уже говорили, а в следующей выкладке посмотрим на сам формат конфликта в виде, усвоенном как раз народами Европы.

История флирта – 6. Источник четвертый, с которого вообще-то надо было начинать. Мифы древней Греции.: 7 комментариев

  1. Спасибо, очень интересный текст, много о чем подумать.

    А можно вбок поинтересоваться, если не оффтоп?
    А с природой, погодой и сезонными изменениями – мифы все-таки, на самом деле, не связаны, это деза?

    Ну вроде как например есть трактовка легенды, как бог засухи похищает коров плодородия, а бог солнца порождает тогда вместе с богиней воды бога штормов, который с помощью выкованной кузнецом молнии побеждает бога засухи, являясь при этом ему еще и внуком – отражение в сознании человека природных процессов, что вот, засуха сама же порождает образование в другом месте шторма (бог штормов – внук бога засухи), и с первой молнией шторма (копье бога штормов, попавшее в глаз богу засухи) начинается дождь и засуха на этом официально окончена.

    Все-таки это не так – первичны именно политические истории, а совпадения с природными процессами – это натяжка в той или иной степени? Или просто проявление того, что, эээ, “диалектика”, она более или менее едина в любых “хаотических” (детерминированных, но трудно предсказуемых) процессах – от атмосферных до политических?

  2. Как античная Греция после победы дорийцев, смогла тем не менее дать миру платонизм?
    Он же бесконечно далёк от “всё что взял, моё!”, но появился в одном социуме с этой, скажем жизненной философией.

    1. Античная философская мысль развивалась несколько в стороне от общественной жизни и пересекалась с оной общественной жизнью довольно редко и весьма причудливо. И появилась она именно как ответ на эту общественную позицию.

    1. Прошу прощения за проволочку с ответом, была нездорова. Италики вообще-то кельты со всеми вытекающими. У них начинало формироваться брегонское право. Оно сложное и развесистое. А тут перед глазами готовая удобная модель и думать не надо.

Добавить комментарий