Марк и Пирсон “Герой и Изгой”

Эта тема посвящена разбору названной книги. Когда я делала этот разбор для читателей своего живого журнала, я хотела дать им какие-то ориентиры в новой и на тот момент очередной раз модной теме.
Модной она становится второй раз, и я не могу исключить третьего возвращения интереса к вопросу, с какой-нибудь еще новой стороны: способы категоризировать поведения и стили жизни людей всегда вызывают интерес, причем интерес больший, чем сами люди.


Книга посвящена описанию двенадцати больших форматов поведения, связанных с определенными жизненными позициями, формирующими личный стиль человека или группы, влияющий на его выборы в большом и малом настолько очевидно, что по внешнему виду и эстетическим предпочтениям человека можно уверенно определить его жизненный стиль. По крайней мере с точки зрения авторов книги так и есть. Реальность, разумеется, гораздо менее дружественна и доброжелательна, и при переносе предлагаемых авторами шаблонов, вполне пригодных для США и частично пригодных для Европы, сбои неизбежны. Большой беды в этом нет, точнее, не было бы, будь это пособие адресовано любой другой целевой аудитории. Но предполагаемый читатель этой книги – стилист, имиджмейкер, разработчик брендов и создатель рекламы. Я не хотела бы обманываться сама и обманывать вас, говоря, что ошибки в этой области будут стоить дорого для компаний и будут причиной провала кампаний и акций. Нет, проблема будет выглядеть иначе: это вы, частное лицо, не сможете понять, что за продукт вам предлагают и почему он предложен именно так . Это вы не сможете определить, ваш ли продукт вам рекламируют, и нужен ли он вам в вашей жизни.
Поэтому я и не стала при разборе учитывать приведенные и разобранные авторами шаблоны, а предпочла дополнить и расширить описания так, чтобы желающий мог вычислить эти шаблоны в своих актуальных обстоятельствах, без опоры на пособия, написанные для других культурных реалий.
Читая этот цикл, вы узнаете о том, как влияет на интересы личности общественное мнение и где границы этого влияния, о том, как подойти к одному и тому же вопросу с трех вроде бы совершенно разных сторон и получить абсолютно несравнимые друг с другом результаты, о том, как взаимодействуют личность и общество и где в этой механике место для свободы выбора, ну и некоторые другие вещи.

Предисловие. История встречи.

Книгу Маргарет Марк и Кэрол Пирсон я впервые увидела в 2005 году – есть в Питере небольшие и не очень известные книжные магазинчики, в которых новинки появляются через несколько неделю после издания. Увидела яркую обложку, подошла, взяла в руки, открыла, закрыла и поставила на место.
Причин для этого было несколько. Первая – это то, что я уже успела прочесть у Юнга и “Психологические типы” и “Архетип и символ”, и судя по тому, что я увидела как в оглавлении, так и в пяти страницах, открытых наугад, в книгу, как мне тогда показалось, попали вовсе не сливки из этих работ; скорее уж, обрат. Вторая – то, что увидев в конце книги отсылку к карте эпигенетических модальностей Эриксона, а в середине нечто, что мне показалось противоречием концепции Эриксона, я подумала чем придется и обиделась, вместо того, чтобы подумать головой. Третья – подзаголовок книги дал мне четкие рамки использования предлагаемой авторами концепции – и это было совсем не то, чем я тогда планировала заниматься. В общем, книга и книга. Мало ли книг мы не покупаем в жизни. Вот и я – не купила и пошла себе мимо. На том историю можно было бы и считать законченной, но случилось иначе.

И одной весной в моих странствиях меня занесло на фестиваль “Невские берега”, причем не просто так занесло, а прицельно на семинар некого сэра, известного в мире парикмахерского искусства города Питера, а мне неизвестного почти никак. Кроме, разве что, того, что я год или больше наблюдала дело его рук примерно раз в месяц на голове подруги. Я бы в жизни туда не пошла, но… “Тыжпсихолог? а тут – “архетипы в создании имиджа”, о! Иди слушай, тебеполезно. Я проведу.” Ну вот, я и пошла. С этого-то все и началось.

Семинар этот вызвал мое искреннее восхищение, но не темой. Я была восхищена подачей, как профессионал, потому что до этого парня мне было расти и расти. Он говорил сорок минут, и за эти сорок минут ни словом не обмолвился ни об использованных источниках, ни об основаниях, на которых концепция сделана, ни о тех людях, которые, может быть, параллельно разрабатывают тему. Ноль информации вообще. Более того, логические связи между названиями типов и причинам, по которым для этих типов выбираются те или иные приемы и способы оформления внешности, не были даже упомянуты. В этом месте тоже – зеро. Заявлена была только идея о том, что для того, чтобы формировать представление о себе, не обязательно брать за основу внешние данные, которые видны в зеркале, можно взять жизненный стиль и плясать от него. Но это же… УДОБНО – сказала я. После чего я задалась вопросом, а сколько стоит проконсультироваться у этого чувака. И быстро остыла к этой идее, потому что 1) только стрижка, без всего что ниже шеи, потому что по “ниже шеи” он не мастер и мастеров таких не знает 2) цена уже вторична, но тоже повод задуматься. Я призадумалась повторно. И решила погуглить.

Три дня плотной гуглежки, в том числе яндексом, в моем темпе, если вы понимаете, о чем я, дали мне названия пяти, что ли, групп, которые вроде бы работают с этой темой, и одна, самая вроде бы внятная, даже находится в пределах радиуса подлета. Посмотрев цены на индивидуальную работу у этих волшебных людей, я подпризадумалась третий раз и решила поискать все-таки концепцию, в расчете на то, что я девочка сообразительная, авось и сама пойму, как это к себе приложить. Ненуачто. Брэдли Бейо я освоила как-то, тут сложнее быть не должно, тем более половина слов знакомая. Волшебные люди предлагали в рамках самообразования по теме или семинар у них (другой город, несколько дней, не самый удобный временной регламент), или двухлетние курсы в институте Юнга. И тут я наконец подумала не котиком. Я не уверена, что человеком, может и крокодилом, уж слишком простая была мысль, хотя изнутри всегда хуже понятно. Вот какая была мысль: “тот парень с “Невских берегов” не выглядит как человек, отучившийся два года в институте Юнга, но с темой он работает. Значит, у них один источник, и институт Юнга тут ни при чем.” Найти источник было уже делом техники, с пятой попытки найти верную формулировку, Яндекс мне его выдал – и это была та самая книга. Которую, разумеется, я к этому времени успела прочно забыть, потому что на глаза мне она попалась сразу после издания, и с тех пор прошло десять лет. Так что, когда я ее заказывала на Алибе и с помощью дружественного Бестия скачивала из сети, я начисто не помнила, что я ее уже открывала. Зато вспомнила, открыв и подержав в руках.

Во-первых, книге очень не повезло с переводом. Вот прямо начиная с названия и не повезло. Если на обложке русскими буквами написано “Герой и бунтарь”, то в английском варианте парным к словам “The Hero” должно быть не то, что там на самом деле стоит, а совсем другое слово, и даже я его знаю (и этот аромат у Mango единственный, который мне пришелся по душе и настроению). С остальным текстом все так же, и еще печальнее. И меня спасло только то, что я знала, на пересечении каких работ отцов-основателей уютно лежит этот текст. Как через него продирались те, кто работает с темой в русскоязычном пространстве, я себе не представляла… пока не спросила отзывов пользователей. Лучше бы я не спрашивала. Спросив, я узнала, что:

– это не концепция а фигня, потому что на ее основе получается какая-то неудобосказуемая чушь
– это несостоятельно даже как профанация, судя по тому, что представляют на этой основе те, кто заявляет, что работает в рамках этой концепции
– что около этой концепции собираются люди, хм, не особенно успешные в области выбранной деятельности, и претендовать они могут только на внимание полностью некомпетентного потребителя, да и тот уйдет разочарованным.

Я слушала и удивлялась, удивлялась и слушала. И обижалась за концепцию, потому что она на самом деле рабочая. Я уже покопалась и поняла, как именно она работает, это же очень забавная и интересная игрушка. Но объяснять пользователю, которого уже один раз накормили невкусно, что на самом деле то, что он счел гадостью, съедобно и даже деликатес, прямо на месте, я не стала. А пошла перечитала текст еще разок.

И вот что я вам скажу – ну, для начала. Во-первых, с шансами, понять книгу и использовать концепцию в работе удалось не всем – но никто ведь не мешает пытаться 🙂 и продавать попытки 🙂 . И кому-то же нормально, и кто-то купит 🙂 и даже уйдет довольный 🙂 рынок – такая смешная тема… Во-вторых, давайте я вам расскажу, что из этого текста сумела взять я и как, на мой взгляд, это приложимо к окружающим нас реалиям. А вы уже сами решайте, сможете ли вы это приложить к себе и сделает ли это вашу жизнь интереснее, красивее и занимательнее.

Архетипы, бренды и имидж: к черту подробности, какая галактика?

Прежде чем говорить о содержимом книги и думать, как это содержимое прикладывать к реалиям, хорошо бы разобраться со словами, вынесенными в заголовок, во избежание возможных неоднозначностей прочтения этих слов.
Говоря о прочтении слов, в том числе вынесенных в заголовок, нам придется вспомнить некоторые базовые положения НЛП. В них утверждается, что слова, которыми мы пользуемся, удобнее всего делить – для целей НЛП, конечно – на две категории
В одной категории содержатся понятия, которые легко себе представить, дающие четкие и конкретные образы. С ними легко работает воображение. Гриндер и Бэндлер предлагали отличную проверку: если слово, которым вы обозначаете нечто, дает настолько четкий образ предмета, что его можно мысленно положить в садовую тачку и привезти, чтобы поставить где-то; или настолько четкий образ действия, что его можно назначить фарфоровым статуэткам и поместить их под умозрительный стеклянный колпак, то со словами все в порядке. Они принадлежат именно к первой, конкретной, категории.
А во второй, абстрактной, категории оказываются слова, которое класть в садовую тачку и куда-то везти или накрывать стаелкнным колпаком бессмысленно: они исчезают. Да и без этой проверки четкого образа они не дают.
С этой проверкой есть только одна проблема: в категории абстрактных понятий оказываются все ненаполненные термины, то есть, слова, смысл которых остался неясным а значение неполно, противоречиво и запутанно.
Как такое может произойти с речевыми существами? А очень просто.
У людей есть способ запоминать слова, не вникая в их смысл. Зачем этот способ нужен – это вопрос отдельный, но используется этот способ довольно широко. Состоит он в том, что если смысл неизвестен, вместо него можно запомнить интонацию и эмоцию, с которой слово произносится. Тогда новое слово, конечно, не становится понятнее, но его непонятность ощущается не так неудобно. И если смысла в слово положить не удается, можно вместо него вложить чуть больше интонации и эмоции. В коммуникации это выглядит как “вот эту руку – сюда, эту – сюда, ногу – вот так, вот эту голову – так, смотри на меня, двигайся в такт”. Происходящее останется совершенно непонятным, но вроде бы разговор покатился дальше, почти без напряжения – а там и напряжение разойдется. И глядишь – вроде как и сошло. Вот и порядок, трюк удался. Слово можно употреблять дальше, не особенно задумываясь о его смысловой составляющей.

Зачем было нужно это предисловие: словам, вынесенным в заголовок, крупно не повезло с биографией. В результате разных жизненных коллизий, с ними приключившихся, их исходное содержание никого уже не волнует, смыслы им назначают, исходя из обстоятельств использования, ситуативно и довольно небрежно. И когда они в беседе звучат – это просто сигнал собеседникам сделать “вот эту руку – сюда, эту – сюда… <далее по тексту>”. Но давайте мы так делать не будем. Словарное значение у этих слов есть, и отчего бы им не воспользоваться, оно же удобное. И очень проясняет суть и смысл сказанного вокруг этих слов и вместе с ними.
И со смыслом слов все просто, если протереть глаза и посмотреть в словарь.

Имидж – это такой театральный костюм, вкупе с гримом, к нему прилагающимся и полагающимся, но предназначенный для того, чтобы играть не театральные, а жизненные роли. Он состоит как из реальной одежды, аксессуаров и грима, так и из форм поведения. И хотя к живому человеку все составляющие его имиджа имеют весьма опосредованное отношение, жизненные результаты из роли в большинстве случаев получать проще, чем живым организмом без защитных средств во всей своей природной прелести и непосредственности. А жизненная роль без имиджа играется даже хуже, чем театральная без костюма и грима, сцены-то в жизни нету, то есть, она всюду: где ты встал, там тебе и сцена. Конечно, в отличие от театра, для жизненной роли костюм надо готовить более вдумчиво, поскольку жизненная роль играется не два часа и даже не двенадцать, как в телесериале, а годами – но это все равно сценический костюм. И правила его создания примерно одинаковые для сцены и для реальных жизненных обстоятельств

Бренд – это, исходно, клеймо. Точнее – именное тавро для скота, которое выжигали на шкуре животного специальной печатью, нагреваемой на огне. В более широком смысле – знак принадлежности владельцу, который потом становился продавцом. Потом значение слова расширилось и стало значить просто «изготовлено тем-то».
Еще пару десятилетий назад, кроме этого слова, использовалось еще одно: марка. Имелась в виду не почтовая, платежная, а другая. Та, следы которой вы можете найти в слове «маркграф». Сперва этим словом обозначали земельную собственность группы соседствующих семей, совместно обрабатывающих землю и занимающихся на ней охотой и собирательством. По мере развития феодального строя, крестьянские общины постепенно попадали в зависимость от крупных собственников и экономические отношения менялись, и изменились, наконец, до такой степени, что маркой стал называться административный округ во главе с тем самым маркграфом, которого я уже упомянула выше. И гербом этого самого маркграфа помечалось все, что из этой марки продавалось.

Позже, когда эти отношения были упразднены, маркой стали называть знак или обозначение, способное отличать товары одних юридических или физических лиц от однородных товаров других юридических или физических лиц.
А брендом стали называть товарный знак, позволяющий отличить все товары одного производителя, само изображение.
Неудивительно, что в итоге эти слова слились, и теперь мы пользуемся только словом бренд. Теперь это просто знак того, что того предмета, на который мы смотрим, касалась рука людей, выбравших себе этот знак, и они готовы отвечать своим честным словом и деньгами за то, что с этим предметом все в порядке и он не подведет. Из области экономики смысл, впрочем, никуда не мигрировал.

Архетип. Это всего-то навсего аналог актерского амплуа, но не для театральных ролей, а для жизненных. То есть – понятие, собирающее в себя некую группу жизненных ролей, объединенных одной общей для них всех функцией. И, как в актерском театральном амплуа собираются роли из пьес разных авторов, живших в разное время и в разных странах, писавших на разных языках про жизнь и отношения разных людей, так и в архетипе собираются жизненные сюжеты и коллизии, объединенные одной функцией, которая по разному проявляет себя в разных условиях и обстоятельствах. Да, на это слово накручено чуть побольше, чем на первые два вместе взятые, но если без придыханий, заведенных глаз, помахиваний руками и заумной мистики – все так же просто и прагматично, как видите.

Видите, как все просто? А пихать в слово эмоции вместо смысла – вредно для содержательности и эффективности разговора. Хотя может быть и полезно для отношений с собеседником. В короткой перспективе и без учета отсроченных последствий.

И уж поскольку три эти слова оказались вместе, то и тема у нас, неожиданным образом, вдруг стала видна и понятна. Говоря о книге Маргарет Марк и Кэрол Пирсон “Герой и Бунтарь” (ладно, как переведено, так и переведено), мы говорим о жизни как о сумме сюжетов, которые мы выбираем или не выбираем, чтобы их играть и жить самостоятельно или вместе с другими людьми, и о том антураже, который эти сюжеты оформляет и делает узнаваемыми. И о том, каково содержание этих сюжетов и какие жизненные результаты может дать участие в них – а заодно и о том, как выбирать антураж для того, чтобы в них участвовать осознанно.

И предупреждаю сразу, что про шарфики-юбочки-каблуки, цвет помады и типы чулок тут ничего не будет (девочки, извините). Про производителей машин и часов, модели айпадов и каратность запонок – тоже (мальчики, прошу прощения). Будет про группы сюжетов, в которых этот грим, антураж и аксессуары используются – и про цели, ради которых они вообще применяются. И про то, что еще ради этих целей делается.

А как это все относится к шарфикам и машинкам, каблучкам и запонкам, часам и помаде, чулкам и айпадам – обсудим по дороге. Тем более что выше уже было произнесено слово «имидж», смыслу которого книга и посвящена.