История игры. Часть 23.

Продолжать разговор об истории игры и общем положении дел в семидесятые годы невозможно, не упомянув еще одну книгу о детской игре. Она так и называется, «Психология игры», написал ее Даниил Борисович Эльконин. Родился он в 1904 году, а прожил до 1984, был доктором психологических наук, профессором. Он автор теории периодизации психического развития. В смысле, в российской школе. Как любой русский психолог, он занимался всем вообще, чем приходилось. Если посмотреть на список его основных публикаций, выделить какое-то определенное направление, приоритетное для него самого, окажется очень просто: это детство.

Вопросам развития и обучения детей дошкольного и школьного возраста посвящены семнадцать из восемнадцати его основных работ. Вопросу детской игры в этом списке посвящены три работы. Вот они:

Психологические вопросы дошкольной игры // Вопросы психологии ребенка дошкольного возраста (издана в Москве в 1948 году);
Творческие ролевые игры детей дошкольного возраста (издана в Москве в 1957 году);
Психология игры (издана в Москве в 1978 году).

Сказать, что это много для двадцатого века – ничего не сказать. Это до фига.

Родился он 16 февраля 1904 года в Полтавской губернии. В 1914 году поступил в полтавскую гимназию, из которой был вынужден уйти через 6 лет в связи с недостатком денег в семье. Несколько следующих лет он работал делопроизводителем Военно-политических курсов, воспитателем в колонии малолетних правонарушителей.

В 1924 году был направлен на учебу в Ленинградский институт социального воспитания. Вскоре этот институт был присоединен к ЛГПИ им. Герцена. В 1927 году он окончил педагогический факультет этого института, а затем 2 года проработал педагогом-педологом детской профамбулатории Октябрьской железной дороги. В 1929 году начал преподавать на кафедре педологии ЛГПИ им. Герцена.

С 1931 г. работал с Л.С. Выготским, разрабатывая проблемы детской игры. В 1932 году стал заместителем директора Ленинградского научно-практического института. В последующие несколько лет вышло множество его статей, посвященных изучению различных видов детской активности: игр, учебы, общения и т.д. После выхода в 1936 году известного постановления “О педологических извращениях в системе Наркомпроса” он был снят со всех постов. С большим трудом ему удалось устроиться учителем начальных классов в ту школу, где учились его дочери. Не имея шансов работать в другом месте, он всю свою энергию отдал школе и в 1938-1940 годах написал букварь и учебник по русскому языку, предназначенный для школ народов Крайнего Севера. В то же время он во второй раз получил звание кандидата наук (первого звания он был лишен в 1936 году).

2 июля 1941 года записался в народное ополчение. Участвовал в обороне и освобождении Ленинграда, окончил войну майором. Его семья была эвакуирована на Кавказ из Ленинграда, жена и дочери там и погибли. Сам он после войны не был демобилизован, вместо этого его назначили на преподавательскую работу в Московский военно-педагогический институт Советской армии. Там он преподавал психологию, а также занимался научной работой: разрабатывал принципы построения курса советской военной психологии. Едва не попал под волну репрессий 49 года под знаком «борьбы с космополитизмом», но ему повезло: заседание, посвященное «разбору ошибок космополитического характера» было назначено на 5 марта 1953 года и по естественным причинам социального характера было перенесено, а затем заменено увольнением в запас. В 1962 году он защитил докторскую диссертацию, в 1968 был избран членом-корреспондентом АПН СССР. Он преподавал на факультете психологии МГУ, чуть не со дня образования факультета и до конца жизни. В 1984 г. он подготовил записку в ЦК КПСС, посвященную проблемам школьного образования, где предложил некоторые варианты изменения действующей системы. Умер 4 октября 1984 г.
Развивающая программа Эльконина и Давыдова, используемая, кажется, и до сих пор, создана им и его лабораторией.

В своей теории Эльконин основывался на социально-исторических условиях развития ребенка. Каждый период истории, каждая культура формирует свои собственные законы развития детской психики в зависимости от требований, предъявляемых обществом. Он также отмечал, что в последнее время психологические особенности детей одинакового возраста изменяются в течение уже нескольких десятилетий. Современный ребенок получает и усваивает значительно больше информации, чем его сверстник 50 лет назад. Поэтому он в своей теории периодизации учитывал не особенности психики каждого в отдельности ребенка, но закономерности ее развития. Объясняя невозможность изучения детства с какой-либо одной точки зрения, Эльконин представлял каждый возрастной период как своеобразный период жизни ребенка, определяемый типом ведущей деятельности и возникающими в связи с ним психологическими особенностями. На основании этого он понимал психическую жизнь ребенка как процесс смены характерных видов деятельности во времени.

В построении своей концепции Эльконин опирался на исследования многих других психологов и на собственный эмпирический материал. Особенно на работы Жака Пиаже, Анри Валлона (о котором мы с вами не говорили, потому что он занимался не игрой, а развитием, он, конечно, и педагог тоже, но в первую очередь психиатр и нейрофизиолог – там, где он не левый французский политик, и я не знаю, что важнее, по его биографии мне не удалось определить) и Льва Выготского. В итоге Эльконин выделил три основные “эпохи” психического развития ребенка, раннее детство, детство и подростковый возраст. Каждая “эпоха” состоит из двух периодов: первый отличается преимущественным усвоением мотивов и задач деятельности, то есть формирует общественно-мотивационную сферу, а на втором идет развитие предметно-операционной стороны действия. Для справки скажу, что у Валлона в схеме семь периодов, а у Эриксона к детству относятся четыре этапа развития из восьми. Даниил Борисович получил в итоге те же шесть стадий развития, что и Валлон, у которого в схему включен и внутриутробный период тоже.

И перед тем, как начинать цитировать и анализировать, я приведу здесь полное оглавление книги Эльконина, чтобы вы представляли себе разницу между его подходом к вопросу и всем, что вы видели в цикле раньше.

“ПСИХОЛОГИЯ ИГРЫ”
От автора: биография исследований.
Глава первая. Предмет исследования – развернутая форма игровой деятельности детей.
1. Слово “игра”. Игра и первоначальные формы искусства.
2. Основная единица развернутой формы игровой деятельности. Социальная природа ролевой игры.
Глава вторая. Об историческом возникновении ролевой игры.
1. Из истории игрушки
2. Историческое происхождение развернутой формы игровой деятельности.
Глава третья. Теории игры.
1. Общие теории игры: к. Гроос и Ф. Бойтендайк.
2. Теории и проблемы исследования детской игры.
3. Проблемы психологии игры в советской психологической науке.
Глава четвертая. Возникновение игры в онтогенезе.
1. Развитие движений, действий и общения со взрослыми на первом году жизни
2. Особенности общения ребенка со взрослыми в ходе развития предметных действий и возникновение предпосылок ролевой игры.
Глава пятая. Развитие игры в дошкольном возрасте.
1. Комплексная характеристика развития игры.
2. Роль и воображаемая ситуация: их значение в мотивации игровой деятельности.
3. Экспериментальное формирование предпосылок ролевой игры.
4. Развитие роли в игре.
5. Предмет – действие – слово (к проблеме символизма в ролевой игре).
6. Развитие отношений ребенка к правилам в игре.
Глава шестая. Игра и психическое развитие.
1. Игра и развитие мотивационно-потребностной сферы.
2. Игра и преодоление «познавательного эгоцентризма.
3. Игра и развитие умственных действий.
4. Игра и развитие произвольного поведения.
Приложение.
Из записок-конспекта Л.С. Выготского к лекциям по психологии детей дошкольного возраста.
Список литературы
Именной указатель.

Всего 351 страница.

И вот еще о чем следует упомянуть прежде, чем начать говорить об этой его работе. Посмотрев на биографию автора, вы увидите нормального советского человека, который пытается получить результаты, заказанные “партией и народом”, несмотря на то, что он за это уже не раз огреб и вот-вот огребет еще раз. Я думаю, что если бы он не скончался в 1984, то имел бы все шансы отхватить еще разок, на излете системы. То есть, при всем уважении к нему как к исследователю и педагогу, я хочу обратить ваше внимание на то, что даже он рассматривает ребенка и детство только как материал и условия для производства продукта, заказанного “партией и народом”. И если вы читали “На стороне ребенка” Франсуазы Дольто или “Воспитание, насилие и покаяние” Алис Миллер, а с этой работой еще не знакомы – пожалуйста, не сравнивайте. Или по крайней мере, сравнивая, помните о разнице подходов.

Что же можно найти в этом исследовании, если читать его внимательно, и такой головой, в которую уже загружен весь бэкграунд по вопросу. Прежде всего, массу признаний, которые были бы довольно неприятны, если бы не энтузиазм исследователя и инструментальный подход к вопросу.
Эльконин отказывается от концепции «игра – дитя труда» и не соглашается с подходом к спортивной игре и игре орнаментальной (промежуточной между спортивной и драматической) как к вырожденной драматической игре, и считает, что наоборот, драматическая игра является первой и предшествует и игре с правилами (орнаментальной) и игре спортивной (стр. 20). В этой же части первой главы приводится новое общее определение игры:
«Человеческая игра – это такая деятельность, в которой воссоздаются социальные отношения между людьми вне условий непосредственно утилитарной деятельности».

По мнению автора, из определения следует родство игры с искусством, «которое имеет своим содержанием тоже нормы человеческой деятельности, но кроме того, ее смысл и мотивы».

А дальше следует дивной силы вывод, не повторенный пока никем из исследователей игры и детства вообще. Посмотрите на него внимательно.
«Именно этим родством игры и искусства объясняется постепенное вытеснение развернутых форм игровой деятельности из жизни взрослых членов общества разнообразными формами искусства»

Напомню, работа издана в 1978 году, и это значит, что она закончена не позже 1977 года. Так и есть, предисловие датирована январем 1977. Следовательно, когда автор во второй части первой главы отсылается к работе Пиаже за 1945 год, это еще достаточно свежий текст, а хрестоматия по игре Брунера, упомянутая им на той же двадцать третьей странице так и вообще еще остыть не успела. И при этом у Пиаже «развернутая форма ролевой игры не подвергается исследованию», а с хрестоматией Брунера дела обстоят так. «В числе помещенных статей большое количество посвящено исследованиям манипулятивно-игровой активности низших и высших обезьян, значительно меньше – исследованиям предметно-манипулятивной игры детей, совсем мало – исследованиям игр с правилами и исследованиям развернутой формы ролевой игры, в их числе статья Л.С. Выготского…».

Выготский, напоминаю, скончался в 1934 году, а та хрестоматия, на минуточку, вышла в 1976. «Нам кажется, – пишет Эльконин, – что соотношение исследований, представленное в книге, отражает общее положение с исследованиями игры, сложившееся, видимо, из-за трудностей экспериментального исследования ролевой игры».

Фактически, вся работа посвящена поиску назначения игры в жизни человека, и находки, представляемые вниманию читателя, были бы неоценимы, если бы не одно «но», меняющее в корне положение дел.

Точно так же, как и Сюзанна Миллер в шестидесятые, Эльконин в семьдесят седьмом фиксирует натуру, которая вот-вот уйдет.

Он пишет о «вытеснении форм игровой деятельности из жизни взрослых членов общества разнообразными формами искусства» именно тогда, когда AD@D представляет серьезный коммерческий потенциал, а «Толкиеновский бум» катится волной по Америке. Ладно, допустим, Европа за железным занавесом, а Америка вообще далеко, но большие ролевые игры пионерлагерей вообще-то прямо перед глазами.

И формулировка, данная им самим в третьей части третьей главы и повторенная во всех четырех частях главы шестой в разных формах – «один из основных путей становления высших форм специфически человеческих потребностей» никак не помогает ему увидеть будущее, идущее прямо к нему. То самое будущее, в которое, по его собственному утверждению, игра и направлена.

Что в этом исследовании действительно важно. Во-первых, выделена основная и центральная единица игры – роль. Во-вторых, определена связь роли и смысла игры. В-третьих, описаны взаимодействия игровых манипуляций и действий с предметами и ролью. Это действительно ядро, и оно будет до тех пор, пока будет сама игра. Как бы она ни выглядела. А вид ее стремительно меняется как раз в годы написания работы, которую мы с вами сейчас… я не могу сказать “рассмотрели”. Пожалуй, “увидели” будет самым точным определением. Чтобы эту работу рассмотреть, ее стоит прочесть целиком, но поскольку я не надеюсь, что это будут делать прямо все читатели этой статьи, здесь мы, пожалуй, и остановимся, чтобы не погрязнуть, и следующая выкладка будет посвящена новым формам игры, появившимся в 70-е годы 20 века.

История игры. Часть 23.: 6 комментариев

  1. >>о «вытеснении форм игровой деятельности из жизни взрослых членов общества разнообразными формами искусства»
    Он описал шестидесятников?

      1. Любопытно противопоставление.

        В известном мне искусстве доля игры определяющая (или получается что-то вроде Сафронова или Асадова).

        1. Вот все в этом исследовании отразилось. И время написания книги, и то, что эксперимент довольно старый, и подтверждается на любом удобном материале, просто чтобы свежесть данных сохранить, и то, что автора ушли из военного ведомства, но оное ведомство в авторе осталось… Все на страницах открыто лежит. И не то чтобы в этом плане исследование представляло собою что-то уникальное, я могу назвать с десяток таких книг, и ни одна от этого не перестанет быть полезной, но все равно печально, когда полезность ограничивает собственный же взгляд автора.

Добавить комментарий