История игры. Часть 16.

Тысяча девятьсот шестьдесят четвертый год – как же он выглядел?
Ну, про полет Юрия Гагарина в космос в курсе все. Это событие, бесспорно, навсегда изменило мир. Но не одно оно. В этом самом году произошел ряд событий, не оказавшихся настолько на слуху.

Начнем с технической части прогресса. Заложена телебашня в Останкино, год до спутникового ТВ, два до цветного, три до начала более или менее заметного регулярного многопрограммного телевещания. На фоне покорения космоса человеком, конечно, это казалось мелочами, но с космосом воз уехал довольно недалеко по сравнению с ожидаемым, чего нельзя сказать про вещание и информационный охват.

А положение дел в области психологии примерно таково.
Уже четырнадцать лет книге «Детство и общество» Эрика Эриксона. И еще через четыре выйдет «Юность и кризис».
То есть, его теория развития личности уже известна, но только в пределах профессионального поля психотерапевта, да и там на этой теории висит ярлык «неофрейдизма», который переводится как «слишком сложно для среднего практика».

Теория, меж тем, никакой особой сложности не содержит. В ней меньше десятка основных постулатов, часть из которых удивительно похожа на то, что говорил Выготский, смотрите на первые три:

Социум для ребенка не антагонистичен.
Личность развивается от рождения до смерти.
Личность развивается через последовательные этапы жизни.
Этапы жизни, как стадии развития личности, одинаковы для всех.
В развитии человека восемь стадий.
Каждую стадию своего развития человек может пройти как благополучно, так и нет.
Переход от одной стадии к следующей является личностным кризисом.
В кризисе теряется эго-идентичность, задача психотерапевта – ее вернуть

Шестая и седьмая, в принципе тоже перекликаются с идеями Выготского, но Гейл Шихи и Вирджин Адамс потом заявили, что переход из стадии в стадию не обязательно кризис. Впрочем, заявив, так и не связали это с таким явлением, как игра. Да, Эриксон тоже рассматривал в основном уходящую натуру, и игры детей, которые он наблюдал и исследовал, его интересовали с точки зрения зерен будущих кризисов.

В пятьдесят девятом году переработана и существует в новой редакции Декларация прав ребенка. Пять лет как идет работа над Конвенцией о правах ребенка, работа только начата, документ будет представлен только в 1989 году. Кстати, в том же году вышла во втором издании (и прошла незамеченной) книга Виктора Франкла “Психолог в концлагере”.

Жак Лакан, устав спорить с коллегами, создает психоаналитическое общество Франции и устраивает, фактически, раскол, благодаря которому мир получит Франсуазу Дольто и ее подход.

Через год в США официально издадут эпопею Толкиена «Властелин колец», но интерес к этой книге уже иначе, чем бумом, не назвать.

В СССР через год будет издана другая книга, не менее знаковая, первая из книг Владислава Крапивина: «Оруженосец Кашка». И кстати, в оном шестьдесят четвертом году отряд «Каравелла» существует уже три года. Через год он получит получит статус отдельной пионерской дружины и пресс-центра всесоюзного журнала «Пионер».

В этом же, 1964, году Эрик Берн издает «Игры, в которые играют люди».
Мир впервые получает новое наполнение термина «игра». Не относимое ни к искусству, ни к спорту, ни к азартным играм на деньги, ни к детской игре.
Думаю, мало кому неизвестно определение игры по Берну, но пусть оно тут побудет. Для красоты и законченности фрагмента.

Игрой мы называем серию последовательных дополняющих скрытых транзакций, приводящих к четко определенному предсказуемому исходу. Иначе говоря, это набор повторяющихся транзакций, внешне благовидных, с замаскированной мотивацией, или, если перевести на человеческий язык, – серия ходов, содержащих скрытую ловушку или подвох. Игры четко отличаются от процедур, ритуалов и времяпрепровождения двумя важнейшими признаками: 1) скрытыми мотивами и 2) наличием “выигрыша”, конечного вознаграждения, ради которого ведется игра. Процедуры могут быть успешными, ритуалы – эффективными, а времяпрепровождение – выгодным, но все они честны по определению; в них может присутствовать дух соревнования, но не конфликта, и финал может быть неожиданным, но не драматичным. Напротив, каждая игра в основе своей нечестна, и финал зачастую бывает драматичным, а не просто захватывающим.

Остается найти отличия игры от еще одного типа социального действия, который еще не рассматривался. Операцией принято называть простую транзакцию или набор транзакций, предпринятых с определенной, заранее сформулированной целью. Если кто-то откровенно просит утешения и получает его, это операция. Но если кто-то просит утешения, а получив его, тут же обращает его против дающего, это игра. Следовательно, внешне игра напоминает набор операций, но после получения вознаграждения становится очевидным, что эти “операции” были на самом деле маневрами; не честной просьбой, а ходами в игре.

Что касается угловых транзакций, то тут нельзя не припомнить игры, которые хладнокровно, на высоком профессиональном уровне планировались под контролем Взрослого с целью извлечения максимальной прибыли, – мы говорим о грандиозных мошенничествах начала XX века – они заслуживают внимания по причине безукоризненного планирования и виртуозного владения практической психологией.
Однако в данном случае нас занимают бессознательные игры, в которые играют неискушенные люди, вовлеченные в двойные транзакции, даже не подозревая об этом; игры, которые составляют важнейший аспект социальной жизни повсюду в мире. Благодаря их динамичности игры легко отличить от простых статичных установок, которые определяются жизненной позицией.

Использование слова “игра” не должно вводить в заблуждение. Как указывалось во вступлении, игры не обязательно доставляют игрокам удовольствие или радость. Многим торговцам их работа не кажется забавной, как ясно показал Артур Миллер в пьесе “Смерть коммивояжера”. И серьезности в играх хоть отбавляй. Нынешние футболисты сражаются за мяч совершенно серьезно, но не менее серьезны такие транзакционные игры, как “Алкоголик” или “Насилуют!” третьей степени.
То же относится к слову “играть”, как могут подтвердить все, серьезно игравшие в покер или “игравшие” на рынке ценных бумаг. Чем могут закончиться некоторые серьезные игры, хорошо известно антропологам.

В процитированном следует отметить три момента, о которых вы не найдете упоминаний ни в одной биографии. Это, во-первых, определение игры, как действия в неком инобытии, отличающемся от актуальных обстоятельств, в которых производятся действия, составляющие игру. Во-вторых, это выделение игровых действий через объединение их каким-то другим смыслом, не относящимся к актуальным обстоятельствам. И в-третьих, это серьезность игры и размер игровых затрат, порой несовместимый с жизнью.

Первый момент объединяет игру по Берну с ранней детской игрой, второй – с аристократической игрой, а третий – с развитой архаичной игрой. Можно ли в этом мутанте узнать игру? Конечно, нет. Им и занимаются психотерапевты, а не антропологи.

В развитии собственно игры как раз к этому времени наметился очень важный перелом.

Подписаться
Уведомить о
27 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
nasse
nasse
07.12.2018 21:00

Спасибо!
Отдельно – за внезапное сопоставление полета человека в космос с телевидением, Каравеллой и Крапивиным.
Предпоследний абзац – да, теперь понятно, почему Берн назвал это игрой. И серьезность архаичной игры – тот фактор, про который я регулярно пытаюсь забыть.

knjazna
07.12.2018 22:10
Ответить на  nasse

А фактор основополагающий. Архаичная игра – это деятельность, участие в которой требует звериной серьезности и даже пафоса, шуткам тут не место.

silent_jeronimo
silent_jeronimo
07.12.2018 22:57
Ответить на  knjazna

Ага. Сложилось, почему в том же „Бойцовском клубе“ всё переходит к такому финалу. И почему это выглядит таким достоверным хотя, очевидно, начиналось как игра.

С другой стороны, инициироваться такая деятельность может Шутом, и как шутка, наверное? Просто она тогда быстро изживает весь юмор ситуации, но закладывает последующую эффективность структуры (поскольку вписывается в уязвимые места дискурса, и ломается только если меняется окружающий дискурс, как случилось у тех же европейских террористов на фоне распада СССР и построения Евросоюза).

knjazna
08.12.2018 02:16
Ответить на  silent_jeronimo

Минуту. ДЛЯ КОГО изживает весь юмор ситуации? Свите Воланда было очень смешно видеть, как дамы, игравшие в магазин на арене цирка, оказались на улице без одежды. Для них шутка еще продолжалась.
Удачный вброс, на который все повелись – это очень смешно. При одном условии: сам вбросивший вне волны.

silent_jeronimo
silent_jeronimo
08.12.2018 13:19
Ответить на  knjazna

А возможна ситуация, когда вбросивший остаётся в волне и, в какой-то момент, её возглавляет, и юмор исчезает и для него тоже?

knjazna
08.12.2018 21:10
Ответить на  silent_jeronimo

Да, возможна. Многие диктаторы оказались на своих постах именно так.

ternovskaya
ternovskaya
07.12.2018 23:45
Ответить на  knjazna

“Архаичная игра – это деятельность, участие в которой требует звериной серьезности и даже пафоса, шуткам тут не место.” – то есть, если наблюдается пафос в изобилии – это всегда оно? Клемперер писал об избытке пафоса в гитлеровской Германии – это, внезапно, тоже оно?

knjazna
08.12.2018 02:08
Ответить на  ternovskaya

Внезапно да. Как и построение коммунизма в СССР до войны. И кстати, цена отказа от игры была страшной, а продекларирован он был как раз в 1965 году. Еще расскажу чуть позже.

nasse
nasse
09.12.2018 11:26
Ответить на  knjazna

А снижение пафоса, например, появление анекдотов на какую-то тему, означает ли превращение архаичной игры в имитацию?

knjazna
09.12.2018 13:18
Ответить на  nasse

Да, причем, в тот вид имитации, мотив которого – избегание, а не достижение. То есть, не карго-культ, а умилостивление Большого Брата, например.

nasse
nasse
09.12.2018 23:34
Ответить на  knjazna

А карго-культ продолжает требовать серьезности?

nasse
nasse
08.12.2018 00:24
Ответить на  knjazna

Хм. А помимо запредельного пафоса, как отличить чужую архаичную игру от чужой деятельности, хотя бы подразумевающей результат? (Мне вспомнилась школьная коммунистическая деятельность над комсомольцами и пионерами, то, осмысленность чего я не могла распознать) И вообще, как различать “он просто дебил” и “у него архаичная игра”?

knjazna
08.12.2018 02:13
Ответить на  nasse

То, осмысленность чего невозможно распознать, но участия в чем требует некая социальная норма – это “игра в игру” или имитация игры. Это ни в коем случае нельзя путать с игрой дидиактической.
То, осмысленность чего распознается, но не связывается с актуальными обстоятельствами – это и есть игра. Чем она серьезнее, чем ставки в ней выше, тем больше в ней архаичного.
То, осмысленность чего можно не только распознать, но и связать с актуальными обстоятельствами – это какая-то практическая деятельность.
То, осмысленность чего нельзя распознать, а риски очевидны, тоже иногда называют игрой. Как правило, это замаскированная ситуация насилия.

nasse
nasse
08.12.2018 08:37
Ответить на  knjazna

Спасибо за определитель.
Свадьба “как у людей”, просмотр Кашпировского и Чумака, участие в финансовых пирамидах – игра?
Школьные политинформации и участие в корпоративах – имитация игры?

knjazna
08.12.2018 21:15
Ответить на  nasse

Оба ряда – имитация игры, но с разными целями. Первый ряд – это классический карго-культ (начисто не знаю, как работает, но сделав, могу получить бонусы). Более ранним образцом из этого же ряда является европейская деревенская магия с использованием испорченной латыни и арабского в заклинаниях и заговорах. Ряд второй – это имитация лояльности ради защиты от возможного остракизма. Более ранним образцом из этого ряда было стремление русского дворянства тянуться за европейской модой и после смерти Петра Первого. Так, на всякий случай. Чтобы не обвинили в вольнодумстве и злоумышлении против короны. И не сказать, чтобы совсем на ровном месте – можно вспомнить хоть судьбу Радищева.

iznakurnog
iznakurnog
09.12.2018 01:25
Ответить на  knjazna

Игрой игра быть перестаёт для игрока, когда игрок понимает, что дверь на выход на приемлемых для него условиях закрыта? и что то ещё сходу не додумаюсь

knjazna
09.12.2018 04:09
Ответить на  iznakurnog

Игра перестает быть игрой, когда последствия внезапно начинают влиять на жизнь прямо здесь и теперь, и ломают планы.

Russell D. Jones
07.12.2018 21:16

Да, год такой — дивный.
В 1963-м вышел первый альбом Битлз.
А в 1965-м США вторглись во Вьетнам…

knjazna
07.12.2018 22:11
Ответить на  Russell D. Jones

О да. Очень показательная точка неустойчивого равновесия перед входом в очередной крутой поворот.

Russell D. Jones
08.12.2018 09:53
Ответить на  knjazna

А ведь фанство — такая же игра? Звериная серьёзность, закрытость группы, пафос и очень сильные эмоции. И формирование социальной группы по итогам. Причём фанство может превратиться в фон, а социальные связи остаться. Фактически же Битлы как раз и начали (и это продолжается до сих пор) это “новое” движение, на которое поколение старше смотрело как на извращение, и в котором поколение родившихся после Войны (или не заставших её в сознательном возрасте) черпало очень многое.
И футбольное фанатство туда же. Да любое — хоть то же анимешное. И особенно косплей — мне в прошлом году довелось понаблюдать вблизи косплееров на этапе “сутки до фотосета”, это было впечатляюще, без шуток.

knjazna
09.12.2018 02:32
Ответить на  Russell D. Jones

да, и фан-движение – тоже архаичная игра

Гарпий
Гарпий
08.12.2018 11:00

Я прошу прощения за занудство, но Гагарин в космос полетел на три года раньше, в 1961…

И телебашня в Останкино заложена, согласно Википедии, на четыре года раньше, в 1960, но это действительно не общеизвестная информация…

knjazna
08.12.2018 20:52
Ответить на  Гарпий

Предыдущую фатальную ошибку невнимательности я попрошу админа удалить.
Занудство очень даже к месту, поскольку когда копаешь такой ворох дат, ошибки неизбежны, даже в очевидном и общеизвестном.
Да, 1964 год в биографии Гагарина отразился иначе. Именно с этого года он депутат верховного совета СССР и начальник центра предполетной подготовки.
И с Останкинской башней примерно так же. Заложена она в 1960, а в 1964 объявляют сроки до начала регулярного вещания и обнародуют смысл и суть строительства.

Гарпий
Гарпий
08.12.2018 11:22

И не по теме именно этого поста, но по теме цикла.

У меня складывается ощущение, что детская игра (может быть, еще с делением на два подкласса, обучающие и социализирующие), аристократическая и архаичная — это настолько разные вещи, что считать их все разными видами одного явления “игра”… Ну, у меня получается выделить то, что у них общее, но оно заодно накрывает почти все известные мне религиозные действия (не скажу “практики”, потому что современное массовое хождение в церковь религиозным действием является, а религиозной практикой — лишь у немногих), кроме, может быть, медитации. И заодно многое из того, что нынче считается научной деятельностью, но тут-то как раз понятно, в ней нынче очень много имитации.

knjazna
08.12.2018 21:07
Ответить на  Гарпий

Подклассов у детской игры на данный момент не два, а несколько побольше. Слава богу, хоть не двадцать пока, но думаю, до двадцати и не дойдет при нашей жизни.
Что характерно, все поехало ветвиться и куститься именно с середины 60-х, эти годы – пик прямого конфликта между архаичным и окультуренным форматом игры.
А религиозные практики как раз из религиозных действий как имитационной игры и выросли, это цивилизованный формат определенной фазы архаичной игры взрослых, но право на этот формат подросток у взрослого выигрывает в суровом противостоянии, в котором игра не очень-то узнается.
И да, имитационной игры бывает очень много именно там, где соблюдение правил важнее понимания сути (часть недоступного).

Гарпий
Гарпий
08.12.2018 21:57
Ответить на  knjazna

То есть, верно ли я понимаю, что разные виды игры следует понимать не как подвиды общего понятия “игра”, а как разные ветви “эволюционного дерева игры”, на коем дереве выросли не только игры? И, соответственно, не стоит пытаться сообразить общее определение, которое включает все виды, но только игры. А стоит ожидать для разных видов разные определения, и смотреть на то, какие именно предки у того или иного вида, как ключевые свойства предков трансформировались в нем, и что в нем появилось новое.

И по каким критериям решается, что эту ветку мы считаем игрой, а соседнюю — нет. И эти критерии часто весьма нечетки. Например, я, пожалуй, не готов сформулировать критерий различия между подростковой бандой, которая внезапно игра, и религиозной сектой, которая, наверное, все же что-то другое.

knjazna
08.12.2018 22:33
Ответить на  Гарпий

Да, именно так. Разные виды игры следует понимать, как разные ветви эволюционного дерева, на котором игра -ветвь не первого порядка, и уж тем более не ствол. Сообразить общее определение пытались, начиная с середины 19 века и по как раз 1963 год. Сюзанна Миллер стала последней попытавшейся. Разные виды игры растут эволюционно из разных форм деятельности и имеют отношение к разным потребностям, общего определения не будет.
А официальных четких критериев игры ДО СИХ ПОР НЕТ. И кстати, эволюционно два приведенных тобой примера относятся к одной линии развития, то есть религиозная секта – это тоже форма архаичной игры. да, с такими высокими ставками. Убийственно серьезное занятие эта архаичная игра.