Про шоколад и этикетку – 12. Какая у вас шоколадка? Какой шоколад вы любите?

Эти вопросы могут оказаться связаны между собой, как выяснено в относительно свежих исследованиях антрополога Хелен Фишер, обрабатывавшей выборку из почти сорока тысяч пользователей сайта знакомств “Chemistry.com”, проверяя по прямым и косвенным признакам связь их поведения и предпочтений с эндокринным статусом. Она выделяет четыре шкалы, по которым можно определить относительный уровень четырех наиболее сильно влияющих на жизненный стиль гормонов. Это дофамин, серотонин, тестостерон и эстроген.
По ее данным, тестостероновый тип в равной мере характерен для мужчин и женщин, как и эстрогеновый, не говоря уже о серотониновом и допаминовом типах. Так что говорить о “мужском” или “женском” типе характера, предпочтений, жизненного стиля, заданном половыми признаками, в отрыве от гендера, который, напоминаю, все-таки социокультурный конструкт, можно переставать. Еще один миф не выдержал экспериментальной проверки – и бог с ним. Как же выглядят эндокринные типы характера, выделенные в этом исследовании?

Дофаминовому типу присущи склонность к поиску новизны, готовность рисковать, повышенная активность, творческие способности, оптимизм, гибкость ума авантюризм, спонтанность, энергичность, оптимизм, активность, любовь к новому.

Серотониновый тип отличает уравновешенность, пессимистичность и мнительность, общительность, упорство, консерватизм, верность, заботливость, склонность формировать устойчивые привязанности, надежность, принципиальность, моральность.

Тестостероновый тип характеризует прямолинейность, решимость, подозрительность, требовательность, сдержанность, интеллектуальность, логичность, амбициозность, реализм, результат, достижение, стремление побеждать.

Эстрогеновый тип определяет мечтательность, уступчивость, эмоциональность, идеалистичность, интуитивность, доверчивость, страстность, симпатия, сочувствие, сердечность, доброта, стремление понимать окружающих.

Разумеется, у любого человека в крови есть все четыре этих гормона, хотя из них, по сути, и гормонами-то не все можно назвать. И не только они, в любом анализе крови этих гормонов и сопутствующих можно обнаружить десятка два Но в силу разных причин в формировании здорового поведения, влияющего на жизненный стиль и поиск брачной пары, участвуют только названные четыре, а для отдельного человека и не четыре, а два: один ведущий и один вспомогательный, выбираемые из этой четверки.

Это для каждого из нас задается врожденно. И если с человеком не случится никаких крупных бед, тип поведения (или сорт шоколада, как хотите), выданный ему при рождении, при нем и останется.

Вот, примерно, что выяснилось про тип шоколадки, который вы можете предложить попробовать вашему возможному партнеру по милым глупостям. Но кроме предложения, есть еще и спрос.

Предпочитаемый человеком сорт шоколада определяется, вы будете смеяться, точно по дедушке Фрейду, согласно образцам отношений в семье, причем это так не только у людей, у овечек и козочек тоже, американцы проверили. Подробно о том, кто и когда проводил эти исследования, тоже написано у Хелен Фишер в ее книгах “Почему мы любим” и “Алхимия любви”, если захотите, прочитаете и не пожалеете, я на этом подробно останавливаться не буду, у моего текста немного другая цель. И аспект, интересный для этой статьи, разумеется, у Хелен Фишер не упомянут, потому что о мифах и запретах вокруг этого сложного вопроса писали другие авторы. Эрик Берн, например, в книге “Секс в человеческой любви”, и не только он. Всего хороших книг на тему, не считая Мастерса и Джонсона, известно больше десятка.

Суть вопроса, который в этой статье разбирается, в том, что взяв не свой шоколад, можно долго удивляться полученным впечатлениям. Можно даже решить, что уж лучше соевый батончик, чем вот это. А учитывая, что основных вариантов рецепта имеется шестнадцать позиций, не считая того, что каждый сорт готовится по авторской рецептуре с добавками, задача начинает казаться что-то уж слишком сложной. А если учесть, что для того, чтобы добраться до своего, одного из шестнадцати, надо или очень внимательно смотреть, или упорно пробовать каждый новый вариант – между прочим, своим родным организмом – кажется, что это как-то все слишком дорого и сложно. И, как будто мало этих сложностей, еще и внешние советчики лезут с разными ценными мнениями. Кроме всех идей, перечисленных выше, есть и еще один вред, проистекающий от таких людей. Они все время пытаются назначить оценку “хорошо – плохо”, “полезно – вредно” вполне нейтральным вещам, как будто без них никто самостоятельно не способен оценить пригодность предлагаемого варианта именно для себя. И в усложненном при помощи этих внешних факторов входящих виде задача выглядит примерно одним из следующих вариантов.

Одобряемо ли то, что я считаю для себя хорошим? Буду ли я одобрен с этим?
Остаюсь ли я мужчиной/женщиной с этими своими предпочтениями и этим своим поведением?

Найду ли я партнера, если буду вести себя, как мне свойственно, или мне следует измениться и перестать быть собой, чтобы быть в отношениях?
Должен ли / должна ли я продолжать переносить этот дискомфорт ради сохранения отношений, или мне следует взять на себя ответственность и вину за крушение чужих надежд ради своего удобства?
И так далее.

Но даже сумев избавиться от всего внешнего мусора в голове, ни один из нас не может решить проблему полностью. Потому что базовая проблема, очищенная от социальной шелухи, выглядит так.

Реальные предпочтения, согласно данным Хелен Фишер, выглядят примерно следующим образом. Люди с тестостероновым типом поведения и стилем жизни предпочитают партнеров с эстрогеновым типом поведения и стилем жизни чаще, чем людей с сератониновым стилем жизни, и почти никогда не выбирают людей с допаминовым стилем жизни и поведением. Свой тип они выбирают реже всего.

Люди с эстрогеновым типом поведения и стилем жизни тоже реже всего выбирают свой тип, довольно охотно выбирают партнеров с сератониновым типом поведения, и охотнее всего выбирают партнеров с тестостероновым типом. Людей с допаминовым типом поведения они выбирают очень редко, но чаще, чем подобных себе.

Люди с сератониновым типом чаще всего выбирают себе подобных, менее часто – партнеров с эстрогеновым типом, еще менее часто их привлекают партнеры с тестостероновым типом и реже всего они останавливают выбор на партнерах с допаминовым типом поведения.

Что до людей с допаминовым типом поведения, они с большим количественным отрывом предпочитают партнеров своего типа. Из других типов чаще всего они выбирают людей с тестостероновым типом, после них – людей с сератониновым типом, и последние в списке – люди с эстрогеновым типом.

Вы уже видите здесь проблемы несимметричности предлагаемого и получаемого внимания? Да, вам не показалось, они действительно есть. И даже, повторю, если очистить задачу от большей части шелухи, она выглядит все равно не слишком оптимистично. Получается, что будучи самим собой, получить контакт с желаемым или симпатичным партнером не слишком реально, а если и реально, то это желаемое преподносит ряд гадких сюрпризов по получении. А пытаясь выполнить требования внешних наблюдателей или соответствовать их ожиданиям, можно мало того что дополнительно повысить себе сложность задачи, так еще и получить не те отношения, которые нужны на самом деле и которые удобно поддерживать. Учитывая, что (привет дедушке Фрейду) часть внешних представлений случайно попадает внутрь и там прилипает, искажая представления о желательном и приемлемом, а заодно и о себе самом, шансы на удачу как-то тают. Спасает только четкое знание о том, что ты собою представляешь (какая у тебя шоколадка) и что собственно лежит в твоих представлениях о хорошем шоколаде. А заодно и обо всем остальном. И о том, при чьей помощи и зачем вы это туда положили. И что там лежит под слоем привнесенного извне. Впрочем, можно и без этого. Несмотря на некоторое однообразие и цикличность, скучно не будет все равно: люди, лица и декорации будут меняться.

Почему это так работает? Потому что отличия пугают, а сходство отталкивает… незрелую и не готовую к приключениям личность. А обратная связь извне может мешать самопредъявлению, без которого отношений не начнешь. Это верно для незрелой или ослабленной стрессами и перегрузкой личности, зрелые и благополучные в такие ситуации не попадают, а неблагополучные зрелые не ставят себе таких целей.

Но если зрелости не завозили, а отношения по какой-то причине очень надо иметь – первое решение будет очевидным, и далеко не лучшим. Это, разумеется, идея применить ароматизатор, идентичный натуральному, прямо поверх родного состава. Кто-то, помнится, спросил меня, как же из шоколада можно сделать соевый батончик. Это было давно, еще в Живом Журнале, и я не уверена, что этот человек видит новую версию текста, но на всякий случай – вопрос был, и вот ответ. Один из рецептов перед вами. Разумеется, их больше одного.

Шоколад – это лакомство для зрелых и благополучных. И именно у них не бывает проблем ни с аллергиями, непереносимостью и другими патологическими реакциями, ни с дефицитом или недоступностью нужного сорта. Если проблемы есть – скорее всего, это маркер каких-то накладок или со зрелостью, или с благополучием, и лучше в таком случае сперва восстановить кондиции, а потом уже пытаться насладиться лакомством, которое организму не по силам и не по физиологии.

Альтернативных способов приобретения сладкого более чем достаточно, и с точки зрения доступа к приятным впечатлениям, они могут оказаться не хуже, а иногда и лучше. В противном случае у людей, состоящих в отношениях, прекращалась бы любая жизнь, кроме рабочей и личной, а это все-таки в основном не так. Обычно получается так, что если у человека есть шоколад, у него есть и другие сладости. А если никаких других сладостей у него нет, то рано или поздно шоколад у него тоже закончится, и не будет вообще ничего.

Вот, примерно, и все, что стоит знать взрослым мальчикам и девочкам про шоколадку и этикетку.
Ниже будет список литературы. А морали не будет. Мораль и шоколад – вещи несовместимые.

Список литературы.
Эрик Берн “Секс в человеческой любви”
М.Е. Литвак “Секс в семье и на работе”
И. Кон “Дружба”
Фабьена Каста Розас “История флирта”
Анна Шадрина “Не замужем”
Эрик Кляйненберг “Жизнь соло. Новая социальная реальность”
Эрни Зелински “Искусство не быть вдвоем”
Хелен Фишер “Почему мы любим. Природа и химия романтической любви”; “Алхимия любви”.