Про шоколад и этикетку – 4. Про ассортимент кондитерской.

Шоколад и правда вкусный, ценный и полезный. Но, для начала, в кондитерской бывает не только он. И когда весь ассортимент начинают сводить к единственной категории – это, как минимум, грустно. И сильно обедняет жизнь, причем не только тем, для кого уже, кроме шоколада, на свете не бывает никаких сладостей.
И еще: сам по себе он бывает нужен в количествах значительно меньших, чем те, в которых его обычно можно купить. Стограммовую плитку за сутки слизнуть конечно можно, и даже не одну, но только в условиях бешеного перерасхода сил и нервов. Сравните с размером куска мяса, который здоровый средний индивид считает нормальной обеденной порцией. Кстати, в том стрессе, в котором сто граммов шоколада пролетает без задержки, мясо в том же объеме запросто может не поместиться в организм. А в нормальных условиях мяса влезет и в два раза больше, чем весит средняя плитка шоколада, а самого шоколада поместится самое большее десять граммов за один раз с апельсиновым соком. Или четыре грамма с кружкой молока. Или те же четыре грамма с бокалом шампанского. Ну может, граммов восемь со свежим яблоком. Ну допустим, полчайной ложки в кофе размешать. И… и все. Больше разговоров. И заметьте: чем больше разговоров – тем меньше шоколада. Причем если разговоры ведутся о шоколаде в чужом пакете – со своим шоколадом точно что-то не так. Либо его просто нет в доступе, либо в доступе не то, что хотелось бы, либо не хватает чего-то, что помогло бы понять, что хочется вовсе не шоколадку.

И что особенно занятно: остальной ассортимент кондитерской почему-то вообще не является предметом для разговора (гурманов, фанатов высокого искусства кулинарии и прочих нерядовых персонажей, с, хм, “лица необщим выраженьем” в пример не берем).

И с остальными жизненными удовольствиями точно та же ситуация. Если кто-то увлеченно обсуждает не секс, а какие-то другие жизненные удовольствия, то это – по мнению широкой публики – тайный сектант, религиозный фанатик, или богом обиженный человек, которому не дано. Но возможно, он лжет и лицемерит, и на самом деле хотел бы, а ему не светит. Вообще никогда. Потому что, и потому, и поэтому тоже. И поэтому надо сделать ему хорошо, срочно-срочно, прямо сейчас, и что он там лепечет слушать не следует, все же и так понятно.

…Ох уж эти вечные неистребляемые порывы сделать другому хорошо мимо его собственного мнения о своих желаниях… хоть в кондитерскую не ходи, честное слово.

Есть нечто общее, объединяющее всех активных героев жанровых сценок. Возможно, вы не поверите, но феерические люди, которые инициируют диалоги из предыдущего отрывка, могут выглядеть как угодно, быть любого возраста и по прочим социальным маркерам никак не выделимы из общего потока прохожих… пока не откроют рот.

Вот тут-то и становится ясно виден их общий признак. Этот признак – глубокое и ничем не выбиваемое убеждение, что сладкое не шоколадом не бывает. Ты ел сладкое – значит, ты ел шоколад, что еще может быть сладким? Ты пошел в кондитерскую – значит, ты пошел за шоколадкой что еще можно купить в кондитерской?

Дальше – больше: хорошее и приятное – это всегда и только шоколад, и вариантов нет. Лунапарк с аттракционами? да, там шоколадные конфеты предлагают как призы. Путешествие? да, ты сидишь в кресле, смотришь в окно, и стюард приносит тебе шоколадку. Танцевальный вечер? ага, и барная стойка с шоколадом, без этого какие танцы. Спектакль-концерт-выставка? Ну и буфет, конечно, и в нем шоколад.

И начинается…
Что начинается?
Примерно вот это:

-Не ешьте сладкого, это вредно, это негигиенично, это небезопасно, бла-бла-бла…
-Люди, а ничего, что у вас на столе сухофрукты и белевская пастила?
-Ну это же другое дело!
-Ну как же другое, это сладость и кчайность?
-Как ты можешь? ты нас оскорбляешь в лучших чувствах!

***

-почему с ними ты шоколадом делишься, а со мной нет?
-да откуда ты взял/а, что у нас шоколад вообще хотя бы на столе лежал, если было сказано, что мы в преферанс играли?
-стол был? был. Значит, и шоколад на нем был тоже, на столе шоколад бывает всегда.
-дорогой мой собеседник, пожалуйста поверь, что на этом конкретном столе лежали только игральные карты.
-ладно, ври мне еще…

***

-о, видишь, идут, смеются? Наверняка шоколад ели, что еще может так объединять?
-почему именно шоколад? мало ли почему люди могут идти и смеяться чему-то?
-ты дурак или притворяешься?

***

– Ты чего там ешь? Пряник? Не ври, как ты можешь не понимать, что ты ешь шоколадку? Либо ты совсем наивная дурочка, либо меня держишь за идиота. Неужели ты не осознаешь, что у тебя во рту вкус шоколада? Когда продукт выглядит вот так, это может быть только шоколад и ничего другого.

***

-N так слушает D, так соглашается со всем, что D говорит и делает, N так защищает D… D и N наверняка делились шоколадом, других объяснений поведению N не может быть.
-А ничего, что N у D учился? И что у D выше посредственной оценки получить – это без вопросов подвиг?
-Да ну, перестань, разве это причина?
-а восемнадцать лет разницы?
-ааа, не смеши.

***

-ты совершенно прекрасное существо и удивительная личность, а я такое посредственное и обычное создание, мне нечего предложить тебе кроме шоколадки, надеюсь, что тебе понравится…
-ой, ты знаешь, я не хочу шоколада прямо сейчас/предпочитаю привычные марки/конкретно сегодня на диете, давай лучше ты расскажешь мне о себе?
-ну вот, с самого начала было понятно, что мне не удастся тебя заинтересовать… (уходит, упавши духом до уровня городской канализации).

И знаете, что в этом самое смешное и по совместительству самое печальное?
То, что люди, которые изначально были не против шоколада и вполне воспринимали его в ряду остальных вариантов сладкого – в какой-то момент при одном упоминании о шоколаде начинают ежиться и морщиться, а потом и отворачиваться от прилавка с шоколадом. Потому что если с такой интенсивностью ездить по ушам человеку тем, что ему в общем не то чтобы особо уперлось, отрицательная коннотация рано или поздно сформируется. И она формируется. И появляется какое-то число мальчиков и девочек, которые могли бы быть приятной компанией в самых разных приключениях, и с которыми можно было бы и разделить удовольствие чаепития с шоколадкой, и эту самую шоколадку раскусать пополам под апельсиновый сок на апрельском ветру где-нить у Финского залива, и поделить яблоко, заедая его шоколадкой, на пляже у мелкой речки в случайный летний выходной, и даже начать утро с кружки молока и ломтика шоколада, и даже вполне конкретного, граммов на двадцать, и… (здесь могли бы быть еще три варианта, вполне симпатичных по форме и содержанию, но вам уже и так понятно, а мне набирать лениво) – но случилась фигня: они, эти мальчики и девочки, УЖЕ не любят шоколад. И УЖЕ предпочитают развлечения, для которых не нужна компания.

Потому, во-первых, что им не нравится ходить в кондитерскую, и сладости себе они готовят сами. Например, из жареных овсяных хлопьев с медом и кунжутом. Или из апельсиновой кожуры и ломтиков моркови, сваренных с корицей в сахарном сиропе и подсушенных. Можно использовать даже огурцы и арбузные корочки, тоже получается вполне годная кчайность. И поверьте, что вы не хотите знать остальные рецепты.

Потому, во-вторых, что им уже предлагали шоколад с той мерой назойливости, которая навсегда убедила их, что таким образом не могут предлагать ничего по-настоящему хорошего. И что там, где есть место предложениям такого свойства, не может быть ничего по-настоящему интересного и ценного: вместо всего, что могло бы быть интересным и ценным, будут танцы вокруг шоколада.

Потому, в-третьих, что им совершенно не улыбается оказаться среди тех, кто ест шоколад – и попасть в фокус внимания тех, кого они могут встретить в дверях кондитерской. По самым разным причинам они предпочитают не есть шоколад (тем более что он им относительно безразличен) и не ввязываться в конфликт за свое право есть его свободно. Им проще держать дома другие сладости и не морочить себе голову. Учитывая, что тот же самый серотонин, из-за которого весь сыр-бор вокруг шоколада и возникает, содержится в семечках, орехах и в бананах, например, но вокруг них такого ажиотажа нет, а сыр твердых сортов и красная рыба вообще вне подозрений блюстителей традиций и гигиены, так по затратам выходит дешевле.