Про шоколад и этикетку-2. Поговорим про шоколад.

“Все приятное в этом мире либо вредно, либо аморально, либо ведет к ожирению” – говорила Фаина Раневская.

Я не хочу пытаться шокировать вас откровениями на тему личного и интимного, в конце концов, это банально, и мне все равно не переплюнуть ни Литрес с обилием представленных на нем дамских романов, ни дам-блогеров, пишущих качественные статьи и очень милые книги на эти темы, сочетая изящество стиля с впечатляющей откровенностью.
Давайте поговорим про шоколад. Тем более, что все вокруг поголовно диетируют, и вкусно есть сейчас чуть ли не более неприлично, чем заниматься любовью.

Представьте себе, что вы на экскурсии, и как раз сейчас проходите мимо кондитерской лавочки…

Да кстати. Люди, дорогие, вы вот лично вы, когда-нибудь задумывались о разнообразии ассортимента любого кондитерского магазина?

По статистике получается, что вряд ли: я видела не раз, как обычно народ в кондитерскую ходит: либо за любимым и хорошо известным видом лакомства, либо за тематическим по списку, либо чтобы понервничать, а гурманов, которые на месте выбирают, чего бы им захотеть, на 15-20 человек посетителей будет хорошо если пара, и вот они-то будут вести себя спокойнее и доброжелательнее прочих.

Те, которые знают, зачем они пришли, как правило на витрину вообще не смотрят, а с порога кричат продавцу “N…N есть?

Те, которые не знают, зачем пришли, издергают всех, до кого дотянутся, у каждого выспросят мнение, обо всех не увернувшихся полученное мнение попробуют на прочность – и в половине случаев еще и уйдут ни с чем, испортив настроение, кому сумеют.

Те, кто выбирает, чего бы сегодня захотеть, задумчиво осмотрят витрину, отойдут, поизучают задумчиво сначала потолок, потом ценники, потом спокойно подойдут к прилавку – и уйдут с пятью пакетами, или восемью кульками, или тремя коробочками, или семью мешочками весом от пятидесяти до ста граммов каждый.

Опытный продавец хорошо знает, как сделать так, чтобы конфликтов и споров было меньше, а продаж больше. Ближе всего к весам и кассе лежит – ну правильно – шоколад (кстати, в супермаркетах тоже). Печеньки всех видов и сортов лежат повыше за стеклышком так, чтобы можно было их спокойно разглядеть, не мешая другим покупателям. Зефир и мармелад обычно либо прячутся в прозрачных коробках за спиной продавца, рядом с засахаренными фруктами и орехами в глазури, либо занимают этаж под печеньками. И самый нижний этаж занимают всякие халва, нуга и прочие восточные сладости, тягучие, липкие и тяжелые, но крайне важные для вдумчивого чаепития под книжечку ночером после бойкого дня – ну например.

В результате те, кто хуже всего понимает, за чем он пришел и чего хочет, принимает решение возле кассы – и с вероятностью десять из десяти (хорошо, хорошо, сорок восемь из пятидесяти) хватает шоколад и уходит счастливый тем, что думать больше не надо. Хотя если его спросить, а шоколада ли он на самом деле хочет – ответ в семи случаях из десяти будет не про шоколад.
Самый забавный нюанс с шоколадом состоит в том, что если посмотреть внимательно, что лежит около кассы, то обнаружатся там далеко не самые качественные образцы шоколадок. Зато в знакомых обертках и с привычными названиями. А самые интересные виды шоколадных конфет и плиток надо высматривать за зефирками и мармеладками, то есть на верхних полках за спиной у продавца. И стоят они… в общем, мармелад гораздо бюджетнее. И даже элитный. Дороже только тортики, так их и размещают отдельно.

Так вот, с общением (как с другими, так и с собой) люди делают примерно тоже, что и с конфетками (подозреваю, что это же будет в любой области жизни, но какая в конце концов разница, давайте на конфетках).

Если человеку хочется “вообще сладкого”, то с вероятностью 9,75 из 10 он цапнет именно шоколадку, хотя удовольствие, от нее, этак вот цапнутой, полученное, будет едва ли вполовину от того, каким оно могло бы быть если бы он эту шоколадку действительно хотел. Если человеку “вообще одиноко и скучно”, то с вероятностью 9 из 10 вопрос решится (если брать в среднем по выборке и обсуждать хотя бы условно положительный исход) именно сексом. Причем в половине случаев уже через сутки он будет размышлять о том, как это его угораздило, хотя он вовсе не это планировал, и чего это его не тянет повторять вчерашний опыт, а особенно в той же компании.

Но в следующий раз в том же состоянии перед кассой будет цапнута опять все та же шоколадка, а в том же настроении стопы будут направлены в знакомое место, где будут сказаны привычные слова и совершены привычные действия – с привычным, полуудовлетворительным результатом.

Если человек знает, чего он точно хочет – может статься, что в его доме вы шоколада, даже если он вам будет критично нужен прямо сейчас, не будете видеть годами, и это никак не будет беспокоить хозяина дома: привычная халва и сухофрукты есть, чего еще можно хотеть? Если человек привык выделять время, допустим, на интеллектуальный досуг (пусть это будет, допустим, пятничная партия в AD&D или в покер) в привычном кругу, попытка донести до этого человека мысль о том, что вечер пятницы можно потратить и более приятным – с вашей точки зрения – способом, приведет скорее всего к тому, что вы увидите этого конкретного человека в глубоком ступоре. А потом он моргнет – и вы увидите, что все перлы вашего красноречия он тут же, за полсекунды, попросту и без затей забыл.

Если вы приглашаете человека попить с вами чаю (или приглашены, какая разница) то вид предпочитаемых кчайностей как-то принято обсуждать словами. Если вы предлагаете человеку провести с вами время (или получили предложение) логично точно так же обсудить программу. Кое-где так действительно делают. Но – и вот тут есть место для отдельного слайда – делают так не всегда и не все.

И только реально близкие друзья могут перед тем как начинать вечер вместе, зайти в кондитерскую вдвоем и на месте вдвоем решить, чего они сегодня хотят к чаю. Или не к чаю. И вовсе не обязательно это будет шоколад. И да, с форматом общения так же, в принципе – только чаще всего получается так, что принципы отдельно, а реалии отдельно. И вот тут тоже есть место для отдельного слайда. Но начну я вовсе не со слайдов, анонсированных в скобках, а совсем с других картинок.