Про шоколад и этикетку-1. Предисловие.

Кто-то помнит, возможно, что несколько лет назад у нас в городе произошло важное событие: после реконструкции открылась одна из городских достопримечательностей, Летний Сад. Вряд ли кто-то теперь припомнит, как наши местные эстеты плевались на то, что с ним сделали в процессе реконструкции. Помню я. В связи вот с этой статьей.

Дело в том, что после того, как в открытом после реконструкции саду схлынула первая волна любопытных, я тоже полюбопытствовала. И увидела вот что. Да, сад изменился. Он стал… не поверите, более логичным и понятным. Он перестал быть прозрачным и строгим, и теперь не скоро таким будет (да и не должен быть). Он уютный и одновременно… хм… как бы вам сказать…
В общем, там теперь идеальная обстановка если не для адьюльтера, то по крайней мере для комфортной договоренности о нем. Или для секретного разговора с подружкой или приятелем на тему имевшего место приключения – собственного или третьих лиц.

Аллеи в первой половине сада, ближней к Михайловскому замку, стали шире, на них теперь есть скамейки в достаточном количестве, а не не пять штук на весь сад. То есть, по аллее можно идти и разговаривать, не опасаясь того, что говоришь все в уши впереди идущему. А можно сесть на скамейку и разговаривать сидя, опять же, не опасаясь, что кто-то, уставший больше вас, попросит вас подвинуться, и с темой, которую хочется обсудить без свидетелей, придется свернуться.

Что до второй половины сада…

Высокие шпалеры, делящие ее на площадки и дорожки, конечно, сделали его полностью непрозрачным, но каждая из образовавшихся зон очень уютна и имеет свой характер.

Фонтаны тоже, не поверите, работают на интимность обстановки и на некое эмоциональное расслабление.

Подходя к решетке, теперь не вываливаешься взглядом прямо в Неву, как это было раньше, а остаешься все-таки в саду. Подходя к Летней Канавке, точно так же не валишься в воду, а остаешься среди деревьев и шпалер.

Ну и галерея со скамейками как бы намекает, да. На посидеть-почирикать и даже, может быть, пообниматься.

Копии статуй потеряли, вероятно, в благородстве старины, но совершенно точно значительно и заметно приобрели в характере и жизнерадостности. Они прелестны и очаровательны, вот именно этими словами. Да, они выполнены из прессованной мраморной крошки, ну и что? Зато глядя на них, видишь образ, которому как раз и место именно среди этой зелени и около этой воды, а не непредставимой ценности и неубедительной сохранности музейный экспонат, которому очень не повезло с местом экспозиции..

Кафешка перед входом в ближнюю к Неве половину сада, в которой фонтаны и короткие аллеи со шпалерами, стоит на своем историческом месте, вида она в целом почти эрмитажного и пахнет весьма убедительно.

Потакание дурному вкусу? Ну для для больных терпячкой в терминальной стадии – возможно. А для людей, помнящих, что у них, кроме эстетического чувства, есть еще и организм,к в самый раз. Особенно ближе к осени.
Кто-то из возмущавшихся особенно сильно, помнится, назвал стиль обновленного парка пошлостью. И для человека, напрочь забывшего, что такое флирт или романтические встречи – да, конечно, это именно так. Потому что все, чем дышит теперь сад – это про интимность и игру. Если у кого-то в это укладывается только жесткое порно без всяких фантиков, то этот кто-то будет чувствовать себя в обновленном Летнем Саду, как в журнале или ролике категории три креста.

Кстати: с тех пор прошло довольно много времени, несколько лет, и наблюдая за своим тогдашним кругом общения, хотя и более издалека, я заметила, что у части противников новой эстетики Летнего Сада не раз и не два мелькнули на страницах сетования по поводу своего одиночества и проблем с поиском партнера, а у другой части удивительным образом развился и общий негативизм, странным образом выражающийся через циничные и грубо-откровенные высказывания об отношениях полов. И здесь уместны несколько слов про уже не очень новую моду называть пошлостью все, что касается темы секса: вообще-то чрезмерно откровенные разговоры и шутки на эти темы называются другим словом, и я его сейчас кому-то напомню, а кому-то добавлю в словарь, вот оно: похабщина. А пошлость, дорогие мои читатели, глядит на вас из каждой открытки, содержащей слащавое поздравление с праздником в звездах, блестках и слезках. И вам нормально. Даже если вы это не вешаете себе ВКонтакт на каждый праздник, то, что оно мелькает у вас в ленте по десятку раз в день, вас не беспокоит. В общем, что-то напутали “эстетически ориентированные” люди с воспитанием. Радость жизни и интимность доверительности, комфорт и уважение к своему удовольствию пошлыми быть, конечно, могут, но только со вполне определенных точек зрения. И воля ваша, господа и дамы, но что-то в этой оценке упомянутых категорий сильно не так. Дальше я, пожалуй, прервусь, пока не начала цитировать “Предательство тела” Лоуэна и общую симптоматику некоторых психиатрических заболеваний.

Судя по тому что я увидела тогда и все еще продолжаю видеть вокруг себя, общественно одобряемая позиция всем несколько попутала мысли, и даже люди вроде бы взрослые и спокойные продолжают ломать копья в интернет-баталиях на тему, которая, ну на мой вкус, может быть причиной горячих споров классе так в девятом, никак не позже. Секс в жизни людей, ага.
Причем, что самое умилительное, этот ракурс темы мне знаком и памятен по последним доперестроечным советским газетам. Да, я помню первые дирижабли, а что? А теперь этот ракурс представлен в высказываниях людей, которые эти статьи ну никак, в силу возраста, прочесть не могли, они тогда в лучшем случае читали свои первые книжки, в которых по одной фразе на страницу, а все остальное на странице – картинка. То есть, идеи эти, сейчас широко представленные, взяты не напрямую из когда-либо слышанных высказываний, а косвенно, “из воздуха”.

И… знаете, я просто не могу не поделиться повторно услышанным, потому что когда это услышанное накладывается на действия… а потом на результаты оных действий… а если на длинных отрезках времени…
В общем, я намерена говорить гадости про самое святое: про отношение людей к сексу. А про секс собственно говорить не буду вовсе, потому что пока люди с ним отношаются, они им не занимаются, то есть, хм, в каком-то смысле вполне целомудренны. Ну технически. Потому что некогда и заняты не тем. Хотя целомудрие у них получается странного свойства. И занимает это целомудрие весь рабочий объем головы. Вытесняя все остальные задачи, темы и вопросы из этой самой головы нафиг. А потом хочет еще немного места в чужой голове. И становится побудительным мотивом для начала великой и победоносной войны сил добра над силами разума не только внутри головы человеков, но и в их окружении. Вот слайды про то, как это может выглядеть, я и хочу выложить в ближайшие пару дней.