Шут: шутки в сторону. Между прочим, в вашу.

Ну и опять все тот же вопрос: подиум оставим стилистам, у моды свои законы, а на улице это как узнать? А очень просто. Если при взгляде на человека вы понимаете, что вы точно знаете, что вы видите, допустим, гопника – но этот гопник… какой-то… не такой, что ли; или точно художника, но какого-то стремного художника, или явно исследователя, но что-то с ним не так, и это самое “не так” заставляет вас сворачивать голову вслед этому явлению до тех пор, пока вы не поймете, что какая-то критичная деталь костюма явно не от той функции, если вообще от другой функции, а не невесть откуда, вы начинаете догадываться, что этот человек, возможно, разыгрывает вас. Шутит над вами. Но не прицельно над вами, а над произвольным зазевавшимся или любителем разглядывать людей слишком пристально.

Френдесса, которая больше в теме, чем я, высказалась однажды: есть люди, которые прикрывают стыд, а есть люди, которые одеваются. Эти вторые делятся на тех, у кого хороший вкус, и тех, у кого вкус дурной. Так вот, в отношении первых четырех архетипов можно с уверенностью сказать, что они именно что “прикрывают стыд” (их одежда выполняет только задачи создать социально приемлемый барьер между кожей и климатическими и иными неблагоприятными условиями). Следующие четыре архетипа доверяют одежде задачи обеспечения части тех функций, из которых состоит их жизненный стиль (их одежда не в полной мере одежда, это такие спецовки; да, у Романтика тоже), и стоит их вытряхнуть из их спецовок, вкус у них оказывается явно не хорошим. А последние четыре одеваются в том смысле, в котором их предметы одежды обеспечивают окружающим представление об их индивидуальности, которою лучше бы учесть на подлете. И представители последних четырех архетипов – люди с хорошим вкусом. И Шуты тоже. Нужно, понимаете, обладать хорошим вкусом, чтобы вышутить как дурной вкус, так и отсутствие вкуса. Хороший вкус вышутить сложнее, но некоторые Шуты успешно справляются с этой задачей. Просто адресатов у этих шуток гораздо меньше, остальные их понимают как-то не так.

Так вот, Шут. Он единственный из оставшихся четырех, чей внешний вид – послание не однослойное. Предыдущим архетипам он сообщает, что-то вроде “ты все равно примешь меня за… (нужное вписать) – и разумеется, ошибешься”. И вторая половина послания всегда остается не прочтенной и не понятой именно теми, кому она адресована. Внимательный взгляд равного может это увидеть и понять, и… и засмеется, разумеется. Хотя бы про себя. Чаще – именно про себя, чтобы не отвечать на вопросы “а-что-кто-где, когда украли?”, хотя иногда и вслух. А невнимательный взгляд проходящих предыдущие витки узнает знакомые детали, сложит из них доступное, построит ожидания – и начнется, собственно, тот цирк, который так оживляет обстановку, когда в центре шоу не вы.

Имитируя Шута, проще всего сделать именно то, что предлагают Марк и Пирсон для формирования бренда – создать атмосферу игры, шоу, ситуацию, когда всем весело. И да, конечно, праздник, конфетти и красные носы сливой прекрасно продаются. Только “смешно” – это не всегда “весело”. Да, Шут может вышутить что угодно, и с удовольствием это сделает, но “попытаться посмотреть на все легко” и “найти во всем свою веселую сторону” – это формулировки для бренда. Марка – это другие обороты, и другие результаты, следовательно. И отличия – для видящих и понимающих – будут очень заметными. С раннего возраста Юрий Никулин собирал анекдоты, записывая их в отдельную тетрадь. Однажды это сослужило ему добрую службу в армии. Он поспорил с приятелем на десять пачек папирос, кто больше расскажет анекдотов. Условие было такое – если соперник знает анекдот, то сразу же надо начинать другой. Едва приятель успевал произнести первую фразу, как Никулин перебивал: «Знаю!» В конце концов начал рассказывать он. И в течении двух часов травил в казарме анекдоты. Никулин не дошел еще до половины, как его признали победителем, поскольку слушатели устали смеяться и время приближалось к утру. У знавших его лично осталось в памяти, что когда к нему подходили с вопросом “Юрий Владимирович, а этот анекдот Вы слышали?” он смотрел печально на спрашивающего и говорил “от вас – еще нет”. Смех для Шута – это инструмент. Да, его можно продать как товар, в этом случае смех становится не инструментом а неотъемлемым качеством – для всех, кроме Шута. И тут есть тонкая грань между Аутло/Изгоем и Шутом, которая со со стороны Изгоя выглядит неразрешимой проблемой, а со стороны Шута становится рабочим полем и жизненной нишей. Шут оперирует тем “всенормально”, в которое и смеющиеся, и вышучиваемые в равной мере погружены полностью, и оперирует им как инструментом для ограничения и смеющихся, и вышучиваемых. И они совершенно беспомощны перед ним, пока они не способны пересмотреть содержимое “всенормально”. Если Аутло/Изгоя этим “всенормально” можно гвоздить по голове вплоть до полного вбивания в грунт, то Шут этим же самым “всенормально” накормит самого его обладателя. Это, собственно, и называется “вышутить”.

Если вы планируете использовать маску Шута, то навсегда забудьте эти слова:
СЕРЬЕЗНО. Все серьезные вещи СКУЧНЫ, а это недопустимо 😉
ПРАВИЛА. Правила – это совсем не смешно, а изображать Шута – значит, быть смешным; кстати – разницу между “смешно” и “весело” тоже забудьте.
ТРАДИЦИИ. Есть только “здесь и теперь”, через пять минут все будет не так, пять минут назад все было иначе, никакой связи времен нет и никогда не было.
БУДУЩЕЕ. См. выше.

Если вы ухитрились узнать архетип Шута в поведении человека и хотите наладить с ним отношения, то помните, что он скорее всего не любит
СТЕРЕОТИПЫ И ШТАМПЫ. Да, потому что они СКУЧНЫ. Этот анекдот от вас он, конечно, может и не слышал, а вообще – даже не сотый раз.
БЕЗДУМНОЕ СЛЕДОВАНИЕ любым моделям. Потому что это смешно для человека со вкусом. Ну то есть – после того как перестанет бесить и приводить в уныние – смешно.
СТРАХ НОВОГО и СТРАХ ПРАВДЫ. Потому что – ну да, они делают жизнь очень ОГРАНИЧЕННОЙ и СКУЧНОЙ.

Если вы хотите изобразить Шута, вам следует беречься:
-пафоса и напыщенности (потому что в общих представлениях Шут – это нечто очень открытое и простое)
-упоминаний о цене и стоимости чего бы то ни было (потому что это противоречит понятию беззаботности, люди не поймут)
-предъявления значимых ценностей (это больше не ваше право, пока вы в этой роли)
заикаться об авторских правах и своей причастности к авторству шутки (ваш интеллектуальный продукт становится общим, как только вы его предъявили).

Если вы общаетесь с человеком, предпочитающим архетип Шута в этот период жизни или в этой области жизни, то помните, что ему может быть неприятно:
-потратить время зря: на скучные занятия или неинтересных людей
-причинить вред или боль тому, кто этого не заслужил
-быть связанным внешними ограничениями, смысл и цели которых ему неясны.

Если вы намерены играть роль Шута, лучше заранее позаботиться защитить (спрятать и не пользоваться ими временно) такие вещи, как:
-собственное достоинство (у Шута его не бывает, если оно у вас ранимое – эта роль не для вас)
-эстетическое чувство (оно вам ничем не поможет)

Имея дело с настоящим Шутом, стоит помнить, что:
-любой, кто посягает на личное достоинство и безопасность Шута, оказывается обычно вышучен самым неприятным образом
-все, что оскорбляет эстетическое чувство Шута, окажется предметом для очень хорошо заточенных шуток, и может не уцелеть.

А вообще у них тайный корпоративный знак есть: большая зеленая пуговица на полпуза, не знали? Знайте теперь! (я пошутила)

Если вы на самом деле Шут, то
– Вам довольно часто бывает скучно с людьми, вы нередко испытываете разочарование в обществе, считающем вас душой компании и поставщиком свежих крылатых фраз, басен и анекдотов.
– Вы нередко понимаете содержание ожиданий окружающих до того, как люди их озвучат и даже поймут, и можете видеть сходство между ожиданиями многих по сходным поводам.
– Вы в большинстве случаев можете легко предсказать выбор человека в тех или иных обстоятельствах. И этот выбор вам кажется не лучшим из возможных.
– Вы видите по поведению многих не только их язвы самооценки, но и повязки на них – и это не делает вас счстливым.
Ну что с этим всем делать? Только смеяться и остается. Смеяться и смешить. Потому что иначе на это все смотреть невозможно.

А теперь серьезно: товары и услуги, предпочитаемые настоящими Шутами и теми, кто пытается выглядеть как Шут, но не быть им.

У Шутов предпочтения будут такими:

– Предпочитаемый для приобретения предмет должен быть похожим на все такие предметы, но как бы слишком похожим. Идеальным до карикатурности.
– Услуга должна помогать сделать предмет или его владельца как можно ближе к карикатурному идеалу, диктуемому общими чаяниями и предпочтениями.
– Или, наоборот, предпочитаемый предмет должен быть ни на что не похож и никак не определяем функционально никем, кроме владельца.
– А услуга должна помогать восстанавливать эмоциональное равновесие – все равно каким способом, главное, чтобы этот способ было не так просто тиражировать, как кажется. Или чтобы, тиражируя его, получить тот же результат с первой попытки было невозможно.
– Также приобретаемый предмет может быть хорошим хранилищем воспоминаний о неком ценном отрезке жизни или значимом жизненном опыте.
– А услуга может помогать сохранять контакт с этим опытом.

У играющих в Шута предпочтения будут такими:

– Выбираемые предметы должны быть яркими, броскими, обладать дополнительными функциями привлечения внимания.
– Выбираемые услуги должны работать на повышение количества внимания, которое получатель услуг намерен к себе привлечь.
– Предпочитаемые предметы могут также быть легко узнаваемыми в связи с известными анекдотами, театральными и концертными номерами, известными героями книг,
– А услуги могут приближать к контексту, копировать обстоятельства, намекающие на контексты известных и тиражируемых номеров, анекдотов, спектаклей и прочих и так курсирующих в обсуждении тем.