Абьюз. Итоги и выводы: резюме цикла.

Как видите, букв получилось все равно немало, хотя я старалась сократить, как могла. А если не стараться сократить, борьбе с отношениями насилия как системой регулярно повторяемых практик можно посвятить всю жизнь. Вот только вряд ли это будет полезно. Самый действенный способ справиться с этим явлением – неучастие ни делом, ни словом, ни мыслью. Но неучастие должно быть компетентным и осознанным, то есть явление стоит уметь распознавать во всех его видах и формах, чтобы правильно определиться относительно каждого конкретного события.

Можно потратить уйму времени на установление отдельных навыков и распознавание разных категорий случаев, можно стать экспертом в этой области, но это значит, что жизнь будет заполнена только этим и ничем кроме этого. Ну или в основном этим, что, по-моему, не создает большой разницы. Можно поступить иначе: определиться с основными ориентирами, они же критерии, и оценивать каждый отдельный случай, отталкиваясь именно от этих критериев. Их всего два.

Первый: легальность и законность действий. Это важно потому, что закон, защищая общественное благо, удивительным образом с течением времени трансформируется так, что защищает и частные интересы, причем не только привилегированных лиц, хотя их, конечно, в первую очередь. Если нечто делается против закона, вне зависимости от общественного положения участников и содержания аргументации за допустимость происходящего, вне зависимости от числа согласных с происходящим, речь идет именно об отношениях насилия. От обычного подавления на государственном уровне оно отличается тем, что давление применяется не затем, чтобы что-либо прекратить, а затем, чтобы вызвать определенную общественную реакцию.

Второй, непосредственно связанный с первым: уважение к личным границам. На всех уровнях. От семьи и двора и до парламента. И возможно это, кстати, только в светском государстве. Все попытки причинить кому-либо добро без запроса, нанести пользу или подвергнуть ласке – это именно оно: использование другого человека в своих целях без его осведомленного согласия.

Провал по любому из критериев – кстати, они связаны, и если есть проблемы с чем-то одним, то и второе наверняка не будет в порядке – значит, что кто-то не может открытым и прозрачным способом решить свои задачи. И поскольку про экономику абьюза мы уже поговорили (напомню, она всегда убыточна на любом уровне и в любом масштабе), понятно, что сам факт перехода к отношениям абьюза можно уверенно считать маркером наступления финала для абьюзера. Финал может быть быстрым, громким и грязным, может быть медленным, тихим и бесславным, но это и вся палитра выбора. Бороться с тем, что и так уже сходит со сцены, можно только одним способом: дистанцируясь. Чтобы в воронку не утянуло. Воронка абьюза точно так же, как и воронка зависимости – удивительно ресурсоемкое явление, способное вытянуть все резервы из тех, кто по неосторожности оказался слишком близко. Чем больше ресурсов в ней окажется, тем больше она разрастется. И наоборот, чем будет меньше приток ресурса, тем быстрее эта воронка схлопнется. Вот, собственно, и все, что следует знать про абьюз.

Есть еще один – третий, контрольный – признак, который сам по себе может показаться малозначимым на фоне прочих нарастающих странностей, но если вы видите нечто, что этому признаку соответствует, вы можете быть уверены, что основные два критерия провалены с гарантией, и если этого не видно, то вы просто плохо смотрели. Этот признак – наличие того, кто по определению плохой и всегда во всем виноват. Поначалу это проявляется как вежливое неодобрение по отношению к некой группе людей, имеющих какой-то определенный признак. Чаще всего, такой, который они не могут изменить по своему желанию и который они не выбирали. Затем неодобрение превращается в осуждение и требования к этим людям признать себя существами второго сорта, если они не в состоянии даже мимикрировать под нормальных. После этого появляется официальное разрешение на травлю в отношении этой категории лиц. На этом этапе они уже виноваты по определению, поскольку хотят себе неоправданно широких прав, а следовательно, никаких прав недостойны. И наконец о них просто перестают говорить, как бы вычеркивая из числа людей вовсе. Дегуманизация достигает того уровня, при котором общественный порядок этих людей уже не защищает.

Разумеется, в этой форме общественный порядок существует очень недолго, а его учредители перестают таковыми быть – но это вряд ли утешит тех, кто успел попасть под раздачу и тех, кого коснулось хотя бы краем.

Целей, легитимно доступных для травли, всегда более одной, но список как правило выдвигается сразу в полном объеме. В общественно-социальных процессах это называется “внутренней политической программой”, в менее крупных группах никак не называется, но для этих случаев размер не имеет значения. Семья ли решила назначить виноватым кого-либо из членов семьи, корпорация ли объявила новую программу в ущерб какой-то категории служащих, общественно-политическое движение решило, что какая-то часть его ЦА менее равна, чем прочие или на высшем уровне объявили неугодными, допустим, кудрявых и темноглазых – неважно. Выглядеть в процессе это будет совершенно одинаково. Да и финал будет удручающе похожим – с поправкой на размеры.

Назначение виноватого ничуть не помогает улучшить положение дел, как ни странно. Да и предложение всем остальным компенсировать неувязки, якобы созданные виновным, на поверку довольно бесполезная затея (в общественно-социальных процессах эта фаза маркируется появлением большого числа общественных организаций, дублирующих официальные институты). Объявленный виновным – или группа назначенных виноватыми – сперва пытается что-то объяснять и доказывать, потом замолкает и опускается на нижнюю позицию в общественной иерархии, по крайней мере с точки зрения доступа к благам. Удивительным образом. Остальным от этого легче не становится, и жизнь никому не улучшает. Но этого никто не признает – кроме разве что назначенных виноватыми, но эти последние в половине случаев сперва глубоко убеждены, что все проблемы действительно из-за них, а потом становится поздно. Во второй половине случаев поздно становится ровно к тому дню, когда назначенные виновными перестают пытаться объясниться. Причины, по которым условные виновные замолкают, могут быть самыми разными – от огнестрельных до территориальных, но целее остаются те, кто догадывается сразу поверить в то, что говорить не с кем и не о чем, и нужно увеличивать дистанцию. Максимально. Это, конечно, несет определенные риски – судьба пассажиров парохода “Сент-Луис” вполне показательна – но закономерность тут такова, что чем раньше сообразишь, тем меньше опасность не выскочить. Потому ситуация и называется “воронкой”. Может показаться, что вы зря не доверяете и без всяких оснований дурно думаете о хорошем человеке. В этом случае отойдите так далеко, чтобы видеть происходящее, но уже не быть замеченным – и наблюдайте. Может, конечно, ваши опасения и напрасны, обозримое будущее это покажет. Но чаще всего первое впечатление самое верное. Кстати, в психотерапии человека, которого семья или группа назначает виновным и самым “неправильным” из всех, принято называть “идентифицированным пациентом”, и обычно если его удается стабилизировать, семья или группа рассыпаются. Именно поэтому в психиатрии и наркологии бытует поговорка “не так страшен больной, как его родной”. Именно поэтому некоторая часть людей, переживших такое в собственной семье, вне зависимости от сложности текущих обстоятельств, рассматривают возвращение в родительский дом примерно пятым пунктом после смерти под забором. К сожалению, общественный процесс медикаментозно скорректировать нереально. Можно только сравнить симптомы и сделать выводы. Лучше без лишних сомнений и колебаний.

Объемная риторика, основанием которой является эмоциональная накачка, особенно содержащая идеи борьбы невесть с чем – признак очень серьезный. Попытки внешним злым умыслом объяснить несоблюдение базовых правил и отсутствие элементарного порядка – тоже очень значимый маркер. Если к названному добавляется просьба, которую трудно отличить от требований – хотя бы одна – пора озаботиться своей безопасностью, вы слишком близко к будущему эпицентру событий. Оставшись, вы, с крепкими шансами, вынуждены будете выполнять эту просьбу – и сработаете на ухудшение ситуации. Своей собственной в том числе. Если так не случится, то вам предстоит тяжелая борьба за право не участвовать в решении чужих проблем в качестве расходного средства.

И да, участник отношений насилия – социальных или межличностных, неважно – это всегда объект даже в собственном восприятии. Объективацией они и страшны. Любой, кто в них вовлечен – только средство решения нерешаемой проблемы, которая при иной формулировке не была бы проблемой вовсе. Но конфликт, лежащий в основе любых отношений насилия, сводится как раз к стремлению участников 1) постоянно получать желаемое 2) именно на своих условиях 3) именно от избранного партнера по отношениям. Отсюда и неокупаемость затрат, и бесконечность повторений, и невозможность договориться, и неоправданные надежды абьюзера быть понятым (читать – прощенным) и такие же надежды жертвы, ждущей награды за свое терпение.

Вот что реально может помочь. Это надежное средство, но именно поэтому оно вряд ли применимо массово. Слушайте свое чувство прекрасного, особенно в отрицательных проявлениях. Именно объединяет и два основных критерия и контрольный маркер. Если человек вам не нравится, если его поведение отвратительно или омерзительно – не сообщайте ему об этом, не пытайтесь его исправить. Просто отойдите на достаточную дистанцию. Если ситуация вам не нравится, если находиться в ней вам претит – найдите способ не участвовать и не соприкасаться. Комментарии о том, что люди не могут жить в безвоздушном пространстве и так же можно всех разогнать, воспринимайте как самораскрытия. Безвоздушным ваше пространство не станет, оно наоборот очистится и наполнится чем-то более привлекательным для вас. Тезис “раньше думай о Родине, а потом о себе” – девиз спасителя из того самого треугольника Карпмана-Берна.

Так вот. Мир не надо спасать. Он в этом не нуждается. Если хотите его улучшить, займитесь собой.

И больше я эту тему поднимать не буду. Если хотите вебинар с вопросами и ответами, оставляйте заявки прямо в комментариях, но это будет реально последний раз.

Подписаться
Уведомить о
33 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
nasse
nasse
06.08.2020 21:53

А как все это соотносится с тем, что государство тоже может быть насильником и бывают совесем плохие законы? От статьи за гомосексуализм до практически безобидных прогулок по кварталам?
Парень, согласный с абсурдным “вчера мы могли заниматься сексом, а сегодня не можем, потому что мне уже 18, а тебе еще нет” вызывает уважение. Но ситуацию более абсурдной это не делает. Но абсурдность – как бы мелкие брызги, призывающие к терпению. А бывает… ну бог в конституции.

knjazna
06.08.2020 22:01
Ответить на  nasse

эм… а я невнятно написала, как соотносится?

nasse
nasse
06.08.2020 22:18
Ответить на  knjazna

Наверное, я тупой.
У меня получается “если текущий закон кажется людоедским и вызывает брезгливость – отойди подальше и не соучаствуй. Если не получается – делай что должен и смирись с последствиями”

knjazna
06.08.2020 23:33
Ответить на  nasse

кхм. Давай-ка дальше индивидуально.

ramendik
ramendik
07.08.2020 00:05
Ответить на  knjazna

У меня тот же вопрос, что у Нассэ – я не понял соотношения “незаконность происходящего есть признак абьюза” и существования запретов либо абсурдных, либо просто спорных.

Про абсурдные написала Нассэ. Я напишу про спорные, но пример возьму тот же что она упомянула. Если А 19 лет, а Б 16 лет и они решили заняться любовью, это деяние законно в России, Великобритании, Канаде и Нидерландах, но незаконно в Ирландии и Калифорнии. Означает ли это, что в Ирландии и Калифорнии в данном случае наблюдается абьюз, а в остальных не факт? Различия обществ довольно маленькие, исключая Россию.

(Я специально взял возраста довольно близкие).

knjazna
07.08.2020 00:59
Ответить на  ramendik

На этот вопрос ответ есть в “текущем мимо”. Я не вижу смысла повторять.

ramendik
ramendik
07.08.2020 01:12
Ответить на  knjazna

Ну, что я там смог вычитать – это про зрелость самого факта решения “соблюдать закон”. И даже если для “узаконивания отношений” достаточно прокатиться на машине через открытую границу (как в Ирландии, когда одному из партнёров конкретно 16), сам факт того, что это делается может быть неким знаком адекватности?

Но тогда действительно неясно с запретами не спорными, а просто абсурдными, например гомосексуальной связью при наличии запрета (можно в светском государстве, как СССР).

Или в этом случае читать так, что наличие запрета _ведёт_ к увеличению процента абьюза среди тех, кто таки решился запрет нарушать? Про гомосексуальное сообщество тех времён вправду всякое рассказывают.

knjazna
07.08.2020 12:06
Ответить на  ramendik

Если речь идет об отношениях двоих _и_ государства, абсурд, к сожалению, окажется неотъемлемой частью сюжета, за исключением, пожалуй, древней Греции, да и там пытались регулировать и регламентировать, не слишком озадачиваясь чувствами людей – посмотрите статьи по теме и погуглите слово “эпигамия”. Но человек, который действительно любит, вряд ли станет втаскивать любимого в правонарушение. Если не так, если “чувства важнее” – то почему бы не оправдать этим вовлечение в секту или мафиозную группу, например? Или требование принимать те же вещества, что и “любящая душа”? И почему бы не выразить чувства и через побои?

silent_jeronimo
silent_jeronimo
07.08.2020 12:41
Ответить на  knjazna

В итоге выход: или платоническое отстранение и сублимация в допустимых областях до исчерпания закона — или эвакуация в зону, свободную от государственного насилия в описываемой сфере?

knjazna
07.08.2020 13:41
Ответить на  silent_jeronimo

ага) второе обычно называется “волна эмиграции” 😉

silent_jeronimo
silent_jeronimo
07.08.2020 14:01
Ответить на  knjazna

Требуемый уровень зрелости выглядит недосягаемым для того, что имею честь видеть из окна.

Пожалуй, десяток из полутора сотен знакомых способны на это.

knjazna
07.08.2020 20:01
Ответить на  silent_jeronimo

А вот уровень каждый определяет для себя сам. В моем круге общения такие люди не редкость. А из окна… ну они ведь тоже разные. Запоминается в основном то, что режет глаз.

knjazna
07.08.2020 20:02
Ответить на  ramendik
ramendik
ramendik
07.08.2020 21:34
Ответить на  knjazna

Насколько я понимаю, тут как раз описаны в основном случаи, когда закон формально не нарушен, но свинство вышло всё равно.

knjazna
08.08.2020 00:52
Ответить на  ramendik

о чем я и говорю. Ответственный личный выбор, субъектное отношение и чувство собственного достоинства. Они же 1) не только законность, но и легальность (можно определять термином “прозрачность”) 2) уважение к личным границам и 3) ответственность за свои действия и их последствия (в отсутствие которой и нужны виноватые и оправдания)

adrianna
adrianna
06.08.2020 22:45

Спасибо за цикл.

ternovskaya
ternovskaya
06.08.2020 22:58

Не совсем понятно про связь между светским государством и личными границами, можно вас попросить пояснить?

knjazna
06.08.2020 23:34
Ответить на  ternovskaya

не могу) это будет уже политическое заявление)

mongoose
mongoose
07.08.2020 03:11
Ответить на  ternovskaya

ternovskaya, а вы как себе представляете соблюдение личных границ в условиях, где кто-то диктует всем, как и во что верить? То есть откровенно влезая в голову и область, лежащую вне общественной безопасности. Это же и есть личные границы) И как показывает история, всё очень легко скатывается до вполне очевидного насилия в разных формах и неочевидных историй типа вынужденной смены конфессии, потому что иначе карьерный рост невозможен.

knjazna
07.08.2020 12:24
Ответить на  mongoose

Очень распространенная позиция. В том числе ее я намерена разобрать на вебинаре “Безопасность в прозрачном мире”, который по очереди стоит следующим после “Как не пропасть, когда все пропало”.

ternovskaya
ternovskaya
07.08.2020 20:20
Ответить на  mongoose

Вполне себе светские Советский Союз и гитлеровская Германия отлично диктовали всем своим гражданам, как и во что верить. Так что дело явно в чем-то другом )) Но я затрудняюсь сформулировать отличия. Разве что, внезапно, именно в РЕЛИГИОЗНОМ государстве наличие у гражданина личных границ может оказаться более приемлемым и не вызывающем ужаса-ужаса у окружающих, чем в светско-бюрократическом.

mongoose
mongoose
07.08.2020 20:48
Ответить на  ternovskaya

Интересные у вас причинно-следственные связи… Вроде никто не говорил, что в светском государстве всё всегда чудесно.
А вот есть ли примеры теократии, где свобода веры не обременена явным или неявным злоупотреблением? Такое госустройство подразумевает, что сама власть строится на какой-то одной конфессии, и даже в языческих государствах древности было преимущество конкретных культов с сопутствующим преимуществом причастных к ним.

saiscea
saiscea
08.08.2020 09:12
Ответить на  ternovskaya

“РЕЛИГИОЗНОМ государстве наличие у гражданина личных границ может оказаться более приемлемым и не вызывающем ужаса-ужаса”

в религиозном государстве, или у религиозных людей?

bookmist
bookmist
07.08.2020 10:43

“легальность и законность”
Между ними есть разница, или это в точности одно и то же?

knjazna
07.08.2020 12:07
Ответить на  bookmist

“Легальность” – это скорее про правоприменительные практики, они слегка отличаются от формулировок.

_hissen.raii_
_hissen.raii_
07.08.2020 15:40

Благодарю за ценнейший цикл постов – унесла в закладки =) Позволю себе озвучить пару мыслей вслух по поводу прочитанного в резюме. Закон, защищающий в том числе и частные интересы, в качестве средства для восстановления нарушенных прав – бесспорно, инструмент незаменимый. Однако по части его универсальности, то есть применимости в любых государствах и любых условиях, у меня возникают некоторые сомнения: как показывает история, в ряде случаев действия, еще недавно расценивавшиеся как дискриминационные, государство способно перевести в разряд допустимых и, главное, легальных, изменив законодательство. Дабы долго не ходить за примером, упомяну самый очевидный – Нюрнбергские расовые законы 1935 г., в силу которых, в частности, евреи (группа людей, обладающая упомянутым в посте неотменяемым признаком, – в данном случае, происхождением: то, как оно устанавливалось, подробно оговаривалось в законе о гражданстве рейха) лишались гражданства и ряда прав, в том числе вступать в брак с людьми германской крови, занимать общественные должности, голосовать по политическим вопросам и проч. Впоследствии были приняты постановления в том же ключе, в силу которых евреи лишались имущества, возможности работать по профессии, и фактически, как ни парадоксально, оказывались _вне_закона_на_законных_основаниях_. Сопутствующие этому события и их дальнейшее развитие – и не только для евреев – в напоминаниях, увы, не нуждаются. Сами по себе подобные изменения на законодательном уровне, не только новых прав не гарантирующие, но и отменяющие ранее имевшиеся права какой-либо категории населения, полагаю, можно расценивать как явный симптом того, что обстановка недвусмысленно запахла керосином – причем отнюдь не только для выбранных на роль «виновных во всем и сразу» по произвольному признаку. И как достаточно вескую причину задуматься о дистанцировании и подготовить почву для оного.

(Предваряя возможные вопросы комментаторов: обсуждавшийся выше в комментах закон, предусматривающий возраст согласия с 18 лет, лично я к числу «пахнущих керосином» не отношу – на мой взгляд, он не лишает кого бы то ни было права заниматься сексом, а лишь предоставляет самим несовершеннолетним право на защиту от домогательств. Кому доводилось лично наблюдать последствия подростковых изнасилований, от которых этот закон, в сущности, и призван защищать, – а последствия эти обычно долгоиграющие и не расхлебываются годами, – тот понимает, о чем я).

silent_jeronimo
silent_jeronimo
07.08.2020 16:07
Ответить на  _hissen.raii_

Стефан Цвейг даёт несколько иную картину происходящего тогда:

«Самые разные, самые противоположные партии смотрели на этого «неизвестного солдата» — клятвенно наобещавшего всего и заверившего во всем каждое сословие, каждую партию, каждое направление — как на своего друга; даже немецкие евреи были не очень обеспокоены. Они тешили себя надеждой на то, что «ministre Jacobin» больше не якобинец, что канцлер германского рейха, само собой, расстанется с вульгарными приемами антисемитского подстрекателя. И, наконец, как может он прибегнуть к насилию в государстве, основанном на законности, где большинство в парламенте было против него и каждый гражданин государства считал свои свободу и равноправие обеспеченными торжественно принятой конституцией?

Затем произошел поджог рейхстага, парламент исчез, Геринг спустил с цепи свое отребье, одним ударом в Германии было уничтожено всякое право. С ужасом узнали, что в мирное время существуют концентрационные лагеря и что в казармах имеются потайные помещения, где без суда и следствия убивают невинных. Это лишь вспышка бессмысленной ярости, уговаривали себя. Такое в двадцатом столетии не может продолжаться долго. Но это было только начало.»

То есть сперва — попрание закона и беззаконный террор, и только потом — изменение законодательной нормы.

И тот, кто поверил, что слова «мы вас убьём» не шутка и не преувеличение имел гораздо лучшие шансы на эвакуацию.

_hissen.raii_
_hissen.raii_
07.08.2020 17:30
Ответить на  silent_jeronimo

Спасибо за «Вчерашний мир»! Согласна, для полноты картины желательно было бы упомянуть и предысторию этой, с позволения сказать, законодательной нормы – с предпосылками и звоночками, которые граждане некоторое время не расценивали как признаки надвигающейся угрозы, отказываясь верить в то, что в цивилизованной стране такое развитие событий, как террор, возможно в принципе. А то, что беззаконие в итоге было возведено в статус закона, – уже далеко не первый, не второй и даже не третий звонок, а явный набат. И, разумеется, у тех, кто эмигрировал, не став дожидаться новых поворотов событий, шансов на спасение оказалось существенно больше. В сущности, о законе как о набате я и хотела высказаться, – нисколько не отрицая подоплеку и предшествовавшие его принятию поводы насторожиться.

saiscea
saiscea
08.08.2020 09:17
Ответить на  silent_jeronimo

“То есть сперва — попрание закона и беззаконный террор, и только потом — изменение законодательной нормы.”

Кстати, да, спасибо, я вспомнил, каким образом пришли к власти те, кто издает анти-ЛГБТ законы.

silent_jeronimo
silent_jeronimo
08.08.2020 10:24
Ответить на  saiscea

«Как видно, вся эта фантастика: сжигание книг и позорные судилища, которые через несколько месяцев, спустя месяц после захвата власти Гитлером, стали действительностью, даже для дальновидных людей казалась за пределами возможного. Ибо нацизм в своей бессовестной технике обмана остерегался обнаружить всю крайность своих целей, прежде чем мир попривыкнет. Они осторожно опробовали свой метод: всегда лишь одна доза, а после нее — небольшая пауза. Всего лишь одна-единственная пилюля, а затем какое-то время выжидания, не окажется ли она слишком сильной, выдержит ли совесть мира и эту дозу. А так как европейская совесть — к стыду и позору нашей цивилизации — срочно подчеркнула свое невмешательство, потому что ведь все эти ужасы происходят «по ту сторону границы», дозы становились все сильнее и сильнее, пока наконец от них не погибла вся Европа. Сила Гитлера состояла именно в этой тактике осторожного прощупывания и все более сильного давления на все более слабеющую в моральном, а вскоре и в военном отношении Европу.»

Kryakwa
Kryakwa
07.08.2020 15:43

“В психотерапии человека, которого семья или группа назначает виновным и самым “неправильным” из всех, принято называть “идентифицированным пациентом”, и обычно если его удается стабилизировать, семья или группа рассыпаются.” Не в первый раз встречаюсь с этим утверждением, уже много лет думаю над личным опытом. Когда “вечно виноватый” из нашей семьи ушёл, у нас всё расцвело: здоровье, финансы, отношения внутри и снаружи – вообще всё. Подозреваю, что мы несколько лет жили с “концентратором”, могло такое быть?

knjazna
07.08.2020 21:16
Ответить на  Kryakwa

Так тоже случается, но Вы и Ваша семья – то самое исключение, только подтверждающее общее правило) Те самые 2-3 процента адеквата, благодаря которым окружающии реалии только понятнее.

Kryakwa
Kryakwa
07.08.2020 21:24
Ответить на  knjazna

Спасибо за комплимент 🙂 И за ваши статьи тоже спасибо. Очень трудно бывает ответить себе утвердительно на вопрос “Они что, там все совсем долбанулись, что ли?”, ваши тексты помогают просветлить оптику 🙂