Абьюз. Дела семейные: семена зла.

Принято считать, что абьюз уходит корнями в семейную ситуацию насильника или привычной жертвы. Никто, однако, не задается вопросом, откуда он появляется в семье. Если этот вопрос задать, в ответ вы услышите разве что невнятный лепет про “врожденные патологии” и “тяжелую семейную наследственность”. То есть, все то же мнение, что нигде кроме семьи абьюз зародиться не может. Меж тем, семейный абьюз перестал быть достаточной причиной для разрыва отношений только в девятнадцатом веке. Именно в период расцвета буржуазии и окончательной смены феодальной структуры отношений на капиталистическую. Так что явочным порядком вверять семье (точнее – супруге и детям) эмоциональное благополучие взрослого человека, несущего тяжелую общественную нагрузку – идея не такая уж древняя, как могло бы показаться. До века девятнадцатого вопрос с домашним абьюзом решался одинаково просто во всех сословиях: если могли, то уходили. А если нет… кто попроще, терпели, пока могли, а в критических случаях пользовались сковородой и кухонным ножом, при неудачном исходе отхватывая за это каторгу только потому, что не могли откупиться. При удачном семейная иерархия меняла свой порядок, и бывший абьюзер жил от указания до указания супруги или супруга. Я понимаю, что вы мне не верите, поэтому возьму О”Генри в свидетели. Вот начало рассказа “В антракте”.

Майская луна ярко освещала частный пансион миссис Мэрфи. Загляните в календарь, и вы узнаете, какой величины площадь освещали в тот вечер ее лучи. Лихорадка весны была в полном разгаре, а за ней должна была последовать сенная лихорадка. В парках показались молодые листочки и закупщики из западных и южных штатов. Расцветали цветы, и процветали курортные агенты; воздух и судебные приговоры становились мягче; везде играли шарманки, фонтаны и картежники.
Окна пансиона миссис Мэрфи были открыты. Кучка жильцов сидела на высоком крыльце, на круглых и плоских матах, похожих на блинчики. У одного из окон второго этажа миссис Мак-Каски поджидала мужа. Ужин стыл на столе. Жар из него перешел в миссис Мак-Каски.
Мак-Каски явился в девять. На руке у него было пальто, а в зубах трубка. Он попросил извинения за беспокойство, проходя между жильцами и осторожно выбирая место, куда поставить ногу в ботинке невероятных размеров.
Открыв дверь в комнату, он был приятно изумлен: вместо конфорки от печки или машинки для картофельного пюре в него полетели только слова.
Мистер Мак-Каски решил, что благосклонная майская луна смягчила сердце его супруги.
— Слышала я тебя, — долетели до него суррогаты кухонной посуды. — Перед всякой дрянью ты извиняешься, что наступил ей на хвост своими ножищами, а жене ты на шею наступишь и не почешешься, а я-то жду его не дождусь, все глаза проглядела, и ужин остыл, купила какой-никакой на последние деньги, ты ведь всю получку пропиваешь по субботам у Галлегера, а нынче уж два раза приходили за деньгами от газовой компании.
— Женщина, — сказал мистер Мак-Каски, бросая пальто и шляпу на стул, — этот шум портит мне аппетит. Не относись презрительно к вежливости, этим ты разрушаешь цемент, скрепляющий кирпичи в фундаменте общества. Если дамы загораживают дорогу, то мужчина просто обязан спросить разрешения пройти между ними. Будет тебе выставлять свое свиное рыло в окно, подавай на стол.
Миссис Мак-Каски тяжело поднялась с места и пошла к печке. По некоторым признакам Мак-Каски сообразил, что добра ждать нечего. Когда углы ее губ опускались вниз наподобие барометра, это предвещало град — фаянсовый, эмалированный и чугунный.
— Ах, вот как, свиное рыло? — возразила миссис Мак-Каски и швырнула в своего повелителя полную кастрюльку тушеной репы.
Мак-Каски не был новичком в такого рода дуэтах. Он знал, что должно следовать за вступлением. На столе лежал кусок жареной свинины, украшенный трилистником. Этим он и ответил, получив отпор в виде хлебного пудинга в глиняной миске. Кусок швейцарского сыра, метко пущенный мужем, подбил глаз миссис Мак-Каски. Она нацелилась в мужа кофейником, полным горячей, черной, не лишенной аромата, жидкости; этим заканчивалось меню, а, следовательно, и битва.
Но Мак-Каски был не какой-нибудь завсегдатай грошового ресторана. Пускай нищая богема заканчивает свой обед чашкой кофе. Пускай делает этот faux pas. Он сделает кое-что похитрее. Чашки для полоскания рук были ему небезызвестны. В пансионе Мэрфи их не полагалось, но эквивалент был под руками. Он торжествующе швырнул умывальную чашку в голову своей супруги-противницы. Миссис Мак-Каски увернулась вовремя. Она схватила утюг, надеясь с его помощью успешно закончить эту гастрономическую дуэль. Но громкий вопль внизу остановил ее и мистера Мак-Каски и заставил их заключить перемирие.
На тротуаре перед домом стоял полисмен Клири и, насторожив ухо, прислушивался к грохоту разбиваемой вдребезги домашней утвари.
«Опять это Джон Мак-Каски со своей хозяйкой, — размышлял полисмен. — Пойти, что ли, разнять их? Нет, не пойду. Люди они семейные, развлечений у них мало. Да небось скоро и кончат. Не занимать же для этого тарелки у соседей».

На минуточку, эта сценка относится к 1910-м годам. Впрочем, такие семейные стратегии меняются медленно.

Теперь вспомним о тех, кто познатнее. В веке 17 и 18 они заказывали аптекарям надежные и простые в использовании средства, после применения которых абьюзер получал финальную долю почестей – посмертно, и наконец, переставал мешать родне жить и делить деньги и влияние. В веке 19 появилась новая возможность: лишение наследства, выделение издевательски небольшой доли или постановка заведомо неприемлемого условия вступления в наследство. Это позволяло абьюзеру сохранить жизнь, но цена часто становилась неподъемной, и выражалась не только в тотальном одиночестве, но и в развернутом обсуждении его причин еще при жизни. Конечно, с освоением колоний роль светского общества в жизни представителя знати несколько снизилась, но до конца не отпала. Сословия,перемешанные и ужатые до классов, все же старались сохранить привычный образ жизни. А вот новый класс, буржуазия, создавал другие порядки – для себя и согласно своим интересам.

Именно в этих новых порядках следует искать исходные нормы, теперь определяемые как “извечные”. Сюрприз: “Капитал” и “Советы постороннего” (кто не помнит, этот текст, изначально опубликованный в виде цикла газетных статей, писал Ленин), “Теория праздного класса” Веблена и “Протестансткая этика и дух капитализма” Вербера поднимают проблемы именно буржуазии, но почему-то называют их проблемами аристократии. Почему? Потому что буржуазный закон писали аристократы, это во-первых.

Потому что буржуазный закон начинал писаться тогда, когда аристократия уже сама чувствовала себя довольно неловко в условиях абсолютной монархии, это во-вторых. И вот тут не обойдется без подробностей. Феодальная лестница в ее нормальном виде, казалось бы, самый благодатный субстрат для развития абьюза, но нет. Абьюз как таковой начинает развиваться в феодальной схеме отношений именно тогда, когда в этой схеме неким чужеродным элементом (чтобы не упоминать раковые опухоли) появляется и начинает развиваться бюрократия. Именно она, а не инквизиция, способствовала потере Испанией как колоний, так и господства на море. Именно она, а не феодальные дрязги, способствовали полному разложению системы управления во Франции, что и вылилось в буржуазную революцию. Во время событий, что характерно, влетело аристократам (которые против бюрократии сами немногое могли), а бюрократы остались все при головах, и многие даже при местах работы.

Зачем я все это вытаскиваю в цикле, задача которого – дать базовые представления о природе явления? Затем, чтобы иллюстрировать один не очень очевидный тезис.

Абьюз начинается не с применения силы. Не с эмоционального или финансового давления. Не с сексуального принуждения (и тем более не с провокаций). Абьюз начинается с запроса на бесплатное решение проблемы за чужой счет. И полностью формируется после исчезновения возможности отказать в этом запросе. А все перечисленное до выделенного – это просто средства. Цель у абьюза другая.

Абьюз – это средство получить власть над другим человеком и заставить его регулярно и постоянно поступать в ущерб себе самому в пользу абьюзера. К абьюзу прибегают, если нет ни возможностей обмануть, ни средств подавлять. Отношения насилия (абьюз) от акта насилия отличаются конечной целью. Если в единичном акте насилия цели могут быть разными – защита границ, принуждение к определенным действием, изъятие ценности, установление иерархии, прекращение определенного поведения и пр., и насильственные действия прекращаются по достижении цели сразу же, то в случае абьюза целью является прежде всего именно абьюз как способ эмоциональной разрядки за чужой счет. И, во вторую очередь, принуждение жертвы к обслуживанию абьюзера.

В деловых и рабочих отношениях это выливается в “минусовые” сделки, каждый этап участия в которых обходится дороже предыдущего, а выход из сделки чреват некомпенсируемыми потерями.

В дружеских и супружеских отношениях это рано или поздно приводит к тому, что принято называть “криминальной ситуацией” или “трагическим исходом”.

В отношениях детей и родителей это может завершаться как гибелью ребенка, так и сменой ролей в системе отношений, в результате чего ребенок становится абьюзером, а родитель – жертвой. Есть и другие варианты финала: формирование зависимости или психической патологии.

В отношениях социальных групп сюжет более всего напоминает схему, по которой развиваются отношения между отцами и детьми. Перемену ролей в сюжете для этих случаев принято называть “революцией”; в некоторых случаях – “переворотом” 🙂

Подписаться
Уведомить о
20 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Logjam
Logjam
23.06.2020 23:45

Между абтюзом как “средством получить власть над другим человеком” и единичным актом насилия как “средством установления иерархии” довольно тонкая грань (лингвистическая). И хотя сущностная разница огромна близость понятий смущает. Можно сказать, что абьюз – иерархия по доминантному типу, а единичным актом насилия как процедурой в экстримальной ситуаии может возобновлять себя иерархия по лидерскому типу? (Хотя лидер в вашей интерпретации совершенно не идентифицируется с каким бы то ни было насилием, как всякий субъект он вероятно должен быть к нему способен)

knjazna
24.06.2020 01:22
Ответить на  Logjam

Близость понятий совершенно естественна, ведь отношения за пределами представлений людей о себе и других, в актуальных обстоятельствах, и состоят из коммуникативных актов. И если нет возможности установить дистанцию, устанавливать приходится или правила, или иерархию. В этот момент насилие выступает как инструмент. Пока регламент работает, в насилии нет необходимости. В случае если насилие становится постоянным форматом коммуникации, можно говорить о доминантном типе иерархии, формирующемся там, где невозможно установить ни комфортную дистанцию, ни прозрачный и устойчивый регламент. И это именно “где”, то есть территориальный фактор будет обязательной частью условий.

nasse
nasse
24.06.2020 11:23
Ответить на  knjazna

То есть доминантный тип иерархии включает в себя регулярное насилие? (и это порядок клевания?)

А мне не показалось, что абьюз включает в себя и требование и контейнера для эмоций, и волшебного помощника, в произвольной пропорции?

Myrmidon
Myrmidon
24.06.2020 11:56
Ответить на  nasse

Под пропорцией вы что имеете в виду?

nasse
nasse
24.06.2020 12:14
Ответить на  Myrmidon

Кого-то чаще используют как контейнер, кого-то – как золотую рыбку.

Хм.. При этом, по моим наблюдениям, один и тот же человек может использовать кого-то из окружения как контейнер, а кого-то – как волшебного помощника. При этом если в окружении происходят измененя – наблюдается восхитительная путаница. Когда одному и тому же адресату, практически без паузы, только с изменением выражения лица, выдают и “ты бестолочь, руки-крюки” и “ну сделай что нибудь”

madrata
madrata
24.06.2020 15:52
Ответить на  nasse

А можно так:
“Реши проблему? Фиг бы ты решил, если бы я тебе не подсказывал!”

nasse
nasse
24.06.2020 15:55
Ответить на  madrata

Ну это же классическое. Позвать нутыжеспециалиста (бесплатно, разумеется), и давать советы, пока он не озвереет.

madrata
madrata
25.06.2020 16:38
Ответить на  nasse

А когда озвереет – объяснить, что “специалист” был некачественный, не справился? Это и есть использование как контейнер – то, что другой некачественный и не справился? А сам заказчик освобождается от чувства собственной некачественности?

nasse
nasse
25.06.2020 17:56
Ответить на  madrata

Не помню.
Кажется, следующее па этого танца “яжетолькоспросил” и “чтотытакойнервный” Некачественный, потому что нервный.
Вот если в этот момент вернуть, например, юзеру клавиатуру – он сдувается.

madrata
madrata
25.06.2020 18:21
Ответить на  nasse

возвратить – это: “ну раз ты сам знаешь – сам и делай”? Похоже, сдувается потому, что встречается с тем, что сам не знает. И с тем, что это именно он попросил о помощи. А, похоже, таким товарищам важно, что не было запроса, мастер сам пришел, сам сделал…

nasse
nasse
25.06.2020 18:33
Ответить на  madrata

Эти товарищи готовы на запрос, если его можно обозначить как “ну тебе же ничего не стоит”.
Чтобы услуга была обозначена как мелкая и простая для того, кто ее должен оказать (а вот его мнение по этому поводу никому не интересно).
Помимо тыжеспециалиста, тут будет тыженамашине, азаоднокупи, тыжевсеравнотудаидешь и много-много других “тыже” и “ятолько”. И услуга должна вписываться в какой-то “общепринятый” комплект обязательств – родственных, дружеских, коллежеских (или как это правильно обозначить?)
Да, внятного ТЗ при этом не будет. Зато будут претензии к тому, что не угадал, что и как надо сделать, и претензии к отказу или недовольству.

knjazna
24.06.2020 12:19
Ответить на  nasse

Требование волшебного помощника – это на самом деле ловушка. “Синдром хорошего парня (хорошей девочки)” – это попытка быть достаточно качественным волшебным помощником, чтобы значимый человек наконец стал если не счастлив, то хоть спокоен. Но требования будут расти а задачи усложняться именно потому, что нужны не супер-результаты и не решение для проблем, а проблемы как основание права быть недовольным и сорваться наконец. Сначала слить всю ярость, потом счастливо выплакаться (на плече именно того, кто послужил мишенью для гнева), потом изобразить немного – немного! – ритуальных приседаний, чтобы обратной связью не прилетело – и наконец успокоиться. НЕНАДОЛГО.

nasse
nasse
24.06.2020 12:26
Ответить на  knjazna

А, понятно. Там тоже “дайте два”
И, кажется, это причина того, что получив годное решение своей проблемы, требовавший этого решения внезапно забывает про выданный ему результат.

UPD С чувством просветления.
Так вот почему ЗР никогда не выдают внятного ТЗ, а получив, результат, никогда не следуют инструкциям.
Цель-то – помутузить…
И да, регламент вида “корпоративный пинг-понг” от этого спасает.

silent_jeronimo
silent_jeronimo
23.06.2020 23:49

Абьюз начинается с запроса на бесплатное решение проблемы за чужой счет.

Прежде думай о родине, а потом о себе?

knjazna
24.06.2020 01:39
Ответить на  silent_jeronimo

И это тоже)

HellMaus
HellMaus
25.06.2020 00:37

Вот это место не понял: “В веке 19 появилась новая возможность: лишение наследства, выделение издевательски небольшой доли или постановка заведомо неприемлемого условия вступления в наследство.”

Абьюзер в семье чаще издевается над супругами или детьми, дети никак не могут лишить родителя наследства, супруги друг друга – чаще всего тоже.

knjazna
25.06.2020 11:34
Ответить на  HellMaus

Супруги отлично могут лишить друг друга наследства, Вы просто не в курсе. Родитель под угрозой лишения наследства может ставить детям любые условия и они никуда не денутся.

chymera
chymera
25.06.2020 13:16
Ответить на  knjazna

В тексте “появилась новая возможность” читается как возможность, относящаяся к “переставал мешать родне жить и делить деньги и влияние” т.е. благоприятная возможность для жертвы, а не для абьюзера.

knjazna
25.06.2020 19:35
Ответить на  chymera

увы, все точно наоборот

saiscea
saiscea
26.06.2020 01:53
Ответить на  chymera

Да, я тоже так поперву прочитал…