Абьюз, снова о вреде: театр одного актера.

Зависимое и саморазрушающее поведение. Сегодня разбираем этот формат отношений насилия. От прочих его отличает “сдвоенность” драматического треугольника: к имеющемся наружному добавляется внутренний, который человек отыгрывает сам с собой. Кроме книги Стивена Карпмана по теме можно почитать “Стыд, вина и алкоголизм” Роналда Поттера-Эфрона и “Аутоагрессия, суицид и алкоголизм” Дмитрия Ивановича Шустова. Впрочем, вектор и из названий рисуется достаточно четко. Остальными названиями я вас пугать не стану, специалисты эти книги и так давно знают, а людям непосвященным лучше все-таки почитать Карпмана, а если его мало, то еще “Сценарии жизни людей” Клода Штайнера.

Что имеет смысл записать (или запомнить, как удобнее) о зависимости: чаще всего она видится способом пройти все фазы треугольника драмы, не вовлекая других людей. Разумеется, способ негодный и другие люди все равно оказываются вовлечены. Но некоторые различия этот способ все же дает. Чтобы говорить о них более результативно и доходчиво, стоит запомнить термин “аффект“.

Аффекты (от лат. affectus – душевное волнение, страсть) – сильные и относительно кратковременные эмоциональные переживания, сопровождаемые резко выраженными двигательными и висцеральными проявлениями. Аффекты развиваются в критических условиях при неспособности субъекта найти адекватный выход из опасных, чаще всего неожиданно возникающих ситуаций.) Обладая свойствами доминанты (тормозят не связанные с ними психические процессы и навязывают тот или иной стереотипный способ «аварийного» разрешения ситуации (например, бегство, агрессию), сложившийся в биологической эволюции и поэтому оправдывающий себя лишь в типичных биологических условиях. Другая важная регулирующая функция аффектов состоит в образовании специфического опыта – так называемых аффективных следов (аффективных комплексов), актуализирующихся при столкновении с отдельными элементами породившей аффект ситуации и предупреждающих о возможном ее повторении.

У человека аффекты могут вызываться не только факторами, затрагивающими его физическое существование и связанными с его биологическими потребностями и инстинктами, но и нарушением его социальных отношений – например, несправедливостью или оскорблением. Травмирующие человека аффективные следы при определенных условиях могут полностью вытесняться из сознания. Иногда аффекты возникают в результате повторения ситуаций, вызывающих то или иное отрицательное состояние. В таких случаях происходит так называемая аккумуляция аффекта в результате которой он может разрядиться в бурном, неуправляемом поведении (аффективном взрыве) и при отсутствии исключительных обстоятельств. В связи со способностью аффекта аккумулироваться были предложены в воспитательных и психотерапевтических целях различные методы их изживания, «канализации».
Содержание и характер аффектов у человека могут изменяться под влиянием воспитания. Диагностика аффекта является одной из характерных задач, решаемых в практике судебно-психологической экспертизы.

И теперь все то же самое, но коротко и понятно. Аффект – это особый формат реакций, похожий на психологические защиты. Он тоже актуализируется (включается) вместо мышления, но защищает не представления человека о нормальном и обычном, а другие ценности: здоровье и жизнь, ближайшие перспективы и представления о себе. Если человек с активными психологическими защитами говорит так, как если бы он бредил, то человек в аффекте ведет себя так, как будто он сошел с ума. И действительно потом не помнит, что именно творил. Или помнит фрагментами, и не факт, что эти фрагменты скреплены в памяти в соответствии с истинным хронологическим порядком. И кстати: аффект психзащит не отменяет, одно вполне может сочетаться с другим. Теперь прочтите словосочетание “обычный нормальный человек, адекватный и разумный” – и вместе посмеемся. “Прохлада летнего зноя, спокойствие горного потока”, как говорил у Киплинга удав Каа.

А сейчас о том, чего нет в определении из студопедии и что важно знать: есть точка входа в аффект, до которой человек еще способен управлять своим поведением, но пройдя ее он окажется щепкой в потоке собственных эмоций, и управлять им будут уже они. Этот переход воспринимается как нечто действительно ужасное, и не зря: для сознания нет ничего страшнее выключения, даже временного. Так дети боятся спать. Так взрослые боятся операций под общим наркозом. Тем более страшно знать, что, в отличие от сна, в этом амоке можно наворотить чего-то, за что потом придется отвечать так, как если бы все содеянное было намеренным и осознанным выбором.

Что отличает абьюзеров от зависимых (аддиктов): абьюзер охотно валится за грань контроля и так же охотно передает ответственность за все, что он воротит, другим (жертве). Побили тебя? Не надо было провоцировать. Отказали в необходимом? Надо было доступнее объяснять. Унизили? Нечего ходить самооценкой вперед. И так далее. Более того. Ответственность за свое состояние абьюзер тоже охотно взваливает на жертву: “У меня дурное настроение потому что ты (нужное вписать). И ты мне за это должен (перечень нужного вписывать, пока хватает места, когда место кончится, перевернуть лист и продолжить)”.
Аддикт, наоборот, со всей дурацкой мочи пытается удержать хотя бы видимость равновесия, применяя для этого негодные, зато доступные средства: выпить, перекурить, лишний раз поесть (не помогло? значит, поесть два лишних раза), разложить пасьянс, заняться сексом (не помогло? значит, поменять партнера и попробовать еще раз-два-три-пять).

Казалось бы, вариант самоубийственный, но действенный и в чем-то даже социально полезный – но увы. Зависимость потому так и называется, что никакое избранное средство проблему не решает. Лечить водкой проблемы насилия в отношениях можно примерно с той же успешностью, что и, например, перелом ребра или берцовой кости: обезболит, но больше ничего не изменит. Если использовать вместо водки чипсы, сигареты, игры или секс, картинка получится та же. С сексом даже хуже, потому что дополнительные сложности в виде обязательного общения до, после, а иногда и в процессе могут создать ситуацию, похожую на исходную проблемную и ускорить процесс развития зависимости, который и сам по себе идет вполне живенько. И представляет собой отдельную проблему.

Проблема называется “петля зависимости” (потому что на графике она выглядит как аттракцион: склон с пологим верхом и очень крутым низом, завершающийся петлей). Продвижение по склону осуществляется по мере прирастания дозы замещающего средства, и пока процесс продолжается, зависимый теряет все больше вещей, связей и свойств, составляющих то, что называется человеческой социальностью. Для справки: трудоспособность будет где-то между в конце первой трети траектории, а круг общения – посередине. Точнее, самая умная его часть. Отпавшие заменятся “друзьями по интересам”, сводящимся к добыче и потреблению вещества или способа получить еще один эпизод доступа к разрядке (если предмет зависимости игра или секс). И как только это произойдет, отношение ко всем, кто не входит в “дружеский круг по интересам” станет потребительским и объектным: как к источнику средств для удовлетворения потребности в замещающем веществе или деятельности. И случится то, от чего зависимый изначально и пытался уклониться: выход в отношения насилия в специфической форме, когда виновник всех бед или технически не может отвечать за свои действия потому, что находится в бессознательном состоянии, или из-за того, что искренне полагает, что его поведение касается только его самого и весь вред от его действий получает только он сам.

Так что разница между абьюзером и зависимым сводится к одному пункту: зависимый знает, что ведет себя неверно, но не в состоянии это прекратить. В отличие от абьюзера, уверенного, что неверно ведут себя с ним. И знающего, кто конкретно с ним себя неверно ведет. Но если неверно себя ведущего товарища убрать из поля зрения абьюзера, немедленно найдется следующий. С точки зрения количества и тяжести проблем, приносимых окружающим, абьюзер и зависимый ничем не различаются.

Механизм у абьюза (насилия в отношениях) и аддикции (зависимого поведения) один и тот же: напряжение накапливается, ищет выхода, затем происходит срыв, за которым следуют попытки примириться с пострадавшими из ближнего окружения, сами по себе провоцирующие начало нового цикла накопления напряжения. И так по кругу. До драматического финала. Можно ли прервать этот цикл? Только при сильном желании и только с посторонней помощью. Поэтому программа “Анонимные Алкоголики” хотя бы как-то результативна в Америке (гораздо результативнее чем в Европе и тем более в России, но это по причине культурных различий). Поэтому во времена застоев и репрессий в России одними из первых мер контроля всегда становились закрепление человека на месте и законодательное подчинение его семье в любом доступном виде. Поэтому в Европе одним из реально действующих способов решения проблем была и до сих пор остается смена гражданства.

12
Оставить комментарий

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.
4 Цепочка комментария
8 Ответы по цепочке
8 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
6 Авторы комментариев
knjaznasilent_jeronimosaisceairetischymera Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
Уведомление о
silent_jeronimo
Участник

А в других отношениях аддикт может стать абьюзером, когда займёт в них аналогичную функциональную роль? То есть забивающий аффект алкоголем сын, ставший главой семьи, пить не прекращает, но в амок с перевешиванием ответственности впадает?

knjazna
Участник

Совершенно верно.

silent_jeronimo
Участник

Я полагаю, что при просадке по ресурсам этот сценарий всплывает с неизбежностью домкрата.

В общем, сохранение собственной ресурсности и перерывы на регенерацию психики — ещё одна социально-гигиеническая норма, про которую не рассказывают потому, что иначе слишком многие будут сбегать из тарелки.

Интересно, насколько большой вклад в противодействие этому внесли аэрокомпании с инструкцией вида «сперва наденьте кислородную маску на себя, потом на ребёнка» 🙂

knjazna
Участник

Это не тема цикла, но думаю, имеет смысл расписать отдельно. Спасибо за вопрос)

nasse
Участник
nasse

Поэтому во времена застоев и репрессий в России одними из первых мер контроля всегда становились закрепление человека на месте и законодательное подчинение его семье в любом доступном виде.
Спасибо! Наконец-то стало понятно, почему так.

У меня было ощущение, что “людей вынуждают слипаться в комья” – признак очень хреновых времен, потому что опция “дистанцироваться от неподходящего окружения” оказывается законодательно затруднена, и дилемма “сохранение отношений vs сохранение качества жизни” получает предписанное решение.

Но вот увязать это именно с циклом зависимости у меня не получалось.

knjazna
Участник

Это все тот же прикол про деревню и девушку, ну или про тигра и клетку, если так удобнее. Достать человека из ситуации мало, надо еще достать ситуацию из человека. И это самое сложное. Следующая выкладка будет про рабочие отношения в этом ракурсе, там оно будет еще более выпукло.

silent_jeronimo
Участник

В связи с этим очень забавно, что:
– институт прописки до сих пор воспринимается как условно нормальный и государствообразующий (хоть и называется теперь иначе);
– гражданский паспорт в общественном сознании — это не инструмент контроля и учёта, а атрибут свободного гражданина.

И ещё пятнадцать признаков, из которых идея о том, что человек в тюрьме должен страдать и мучиться, не самая людоедская.

knjazna
Участник

“– гражданский паспорт в общественном сознании — это не инструмент контроля и учёта, а атрибут свободного гражданина.”
Это исторически сложилось. Вспомните положение с паспортами колхозников. И, кстати, ситуацию с паспортами заключенных.

chymera
Участник
chymera

“Поэтому во времена застоев и репрессий в России одними из первых мер контроля всегда становились закрепление человека на месте и законодательное подчинение его семье в любом доступном виде.”
“Поэтому” в данной ситуации означает “чтобы точно не прерывать цикл абьюза/аддикции”, я правильно понимаю? Предыдущее предложение с аналогичной структурой вроде как предлагает вариант выхода, но как в условиях этого предложения можно из цикла выйти – совершенно непонятно.

iretis
Участник
iretis

Почему непременно “вариант выхода”? Всего лишь причинно-следственная связь.

saiscea
Участник

“Поэтому во времена застоев и репрессий в России одними из первых мер контроля всегда становились закрепление человека на месте и законодательное подчинение его семье в любом доступном виде”.

А что при этом крутится у законодателей и принимающих такие решения? Не осознанность и планирование же!

knjazna
Участник

Точно то же самое, что и у европейских законодателей, благодаря творчеству которых единственное решение, работающее для Европы – это смена гражданства, что в среднем занимает до десяти лет. И не во всех странах возможно.